Обманутая
Шрифт:
«Ты утверждаешь, что ты видел Меч, – вступился другой судья. – Если так, то почему он не у тебя? Почему ты не принёс его нам?»
Именно этого вопроса Калеб ожидал с содроганием сердца, ведь ему было стыдно за свои действия.
«Потому что мне не удалось им завладеть, – просто ответил он. – Я был окружён, они превосходили меня по числу, и им удалось отобрать его у меня. Я несу полную ответственность за потерю Меча.
Именно поэтому я сейчас здесь. Я пришёл предупредить вас, что в их руках находится Меч. Они уже начали войну, и нам
Я предлагаю сейчас же выслать наших солдат и атаковать их до того, как они совершенно окрепнут и численно превысят наше войско. Если мы сейчас направим все силы на борьбу с ними, то застанем их врасплох и, возможно, даже сможет справиться с их охраной и завладеть Мечом. Скорость и неожиданность – вот наши главные союзники. Я с радостью пойду первым и приму на себя первый удар».
В зале снова послышался гул голосов. Судьи переглянулись, явно не ожидая подобного поворота событий. Они тихо обменялись мнениями. На это ушло несколько минут, после чего главный судья прокашлялся, а охранник ударил жезлом об пол, призывая зал к тишине.
«В одном ты прав, Калеб, – начал судья, – тебе не удалось завладеть Мечом. Ты выступаешь против наших правил и законов, и если ты утверждаешь, что Меч действительно существует, то вся вина за его потерю полностью лежит только на тебе. Ты утверждаешь, что пришёл нас спасти, а вместо этого получается, что это ты виновен в том, что сейчас твой клан и твои люди находятся в опасности. Тебе должно быть стыдно.
Более того, как самоуверенно с твоей стороны думать, что ты бы мог нас спасти. Ты один, а один в поле не воин. Мы жили вместе одной большой семьёй тысячи лет, и сейчас в твоей помощи не нуждаемся, что бы ты себе ни представлял. Здесь наша крепость, и так было всегда. Здесь у нас есть оружие и другие средства для защиты от любой атаки. Здесь мы едины, и наше число велико. Снаружи нам придётся разделиться, и мы потеряем свою мощь, поэтому сейчас лучшим решение для нас будет решение остаться здесь и вести войну отсюда, если таковая случится, в чём мы сильно сомневаемся. Я уверен, опасность минует нас, как обычно».
«А как же люди? – не унимался Калеб. – Вы готовы позволить им быть уничтоженными? Разве вы не чувствуете на себе ответственность за их защиту?»
«Наша задача – защитить самих себя и наш клан. Мы спасаем людей, когда считаем это выгодным для себя. Это не тот случай. Пусть умирают. На месте этих людей скоро появятся новые, а мы – уникальны».
«Как же вы всё рассчитали? – сказал Калеб. – Защищаете людей, когда это выгодно вам. Настоящий воин никогда так не скажет».
Судья зло посмотрел на него.
«Это заседание откладывается. Калеб, в прошлую нашу встречу мы приговорили тебя к 50 годам тюремного заключения. Сейчас мы изменяем приговор на изгнание. Ты больше не принадлежишь этому клану, мы более не признаём тебя одним из нас. Тебе запрещается появляться в наших владениях, а если ты нарушишь это условие, то будешь немедленно убит на месте. Собери свои вещи и убирайся отсюда».
После этих слов солдат-охранник ударил жезлом, и зал снова погряз в хаосе тысячи голосов.
Калеб
В душе Калеб был рад изгнанию. По крайней мере, сейчас его изгнание получило официальный статус. Калеб также понимал, что его клан перестал быть его домом. Единственный, кто ещё связывал его с его прошлой жизнью, был его брат… и воспоминания.
Калеб промчался вверх по винтовой лестнице и добрался до нижних этажей музея. Вдруг он почувствовал крепкую руку на своём плече. Калеб обернулся.
На лице Самюэля читалось беспокойство. За ним стояла дюжина солдат.
«Куда ты пойдёшь?» – спросил он.
Калеб и сам не знала ответа. Он просто понимал, что здесь ему не место. Ещё он понимал, что не мог спокойно стоят в стороне и смотреть, как гибнут невинные люди. Калеб знал, что схватка с кланом Чёрной волны неизбежна, ведь ему нужно было попытаться вернуть себе Меч. Если для этого ему придётся идти одному против целой армии, пусть так и будет. Он знал, что это было форменное самоубийство, но он должен был хотя бы попытаться.
«Искать Меч», – ответил Калеб.
«Один?»
«А какие ещё у меня есть варианты? Я его упустил. Я чувствую себя обязанным его вернуть. И я не могу позволить, чтобы они убивали невинных людей. Я не допущу это, пока я жив».
Самюэль кивнул: «Некоторые вещи не меняются. Ты смелый и храбрый».
Калеб позволил себе слегка улыбнуться: «Это у нас в крови, брат».
«Мне тоже не нравится решение Совета, – сказал Самюэль. – Я согласен с тобой. Войну нужно начинать прямо сейчас, промедление опасно. Ты прав, со временем их станет ещё больше. Сидя здесь, мы становимся всё слабее».
Калеб оглядел брата.
«Я с тобой, – сказал Самюэль. – Я и мои люди».
Самюэль протянул руку, и Калеб с готовностью её пожал.
Как и тысячи лет до этого, Калеб и Самюэль отправятся в бой вместе. Калеб был невероятно рад это слышать. Сейчас он был готов сражаться с легионами врагов, и если ему суждено умереть, в последнюю минуту с ним будет его брат.
«Нам нужно оружие, – сказал Самюэль, – Священное оружие».
Секунду Калеб смотрел на него, не понимая, а потом понял, о чём говорил брат. Ну конечно!
Они развернулись и прошли вниз по коридору, направляясь в небольшое хранилище. Калеб остановился перед вертикальным стеклянным футляром, внутри которого находился метровый жезл из слоновой кости. Жезл имел интересную форму, был весь покрыт загадочным орнаментом и заканчивался круглым наконечником.
Двумя руками Самюэль быстро поднял стеклянный футляр и вытащил жезл. Теперь они могли рассмотреть сокровище поближе: жезл из слоновой кости был одним из самых мощных видов оружия, которым обладал их клана. Совет оберегал его безопасность и обеспечивал сохранность в течение тысяч лет, приберегая жезл для великой войны.