Обмануть судьбу

Дубровина Татьяна

К этой свадьбе Екатерина теперь и готовилась. Ох и суетилась же. И неудивительно. Наконец-то появился реальный шанс устроить свою судьбу. Для мужчины двадцать шесть лет — не возраст, а для женщины — о-го-го! К тому же с ребенком. Теперь ей полегче будет воспитывать сына.

Но нет, это не так, совсем не так. На самом деле никаких меркантильных расчетов не водилось в рыжей Катиной голове. Она была безумно влюблена в Варламова — и безоговорочно счастлива.

Милая Катька, постарайся же в этот раз удержать свое счастье.

Сергей

был готов сделать все возможное, чтобы помочь ей в этом. А требовалось от него не так уж и много. Вот сегодня, например, они договорились заехать за Ванечкой в садик, а потом заняться в Катиной квартире перестановкой мебели. Сейчас мать и сын спят в одной комнате, а другая служит гостиной. После того как они переставят мебель, гостиная превратится в детскую, а вторая комната в супружескую спальню. Ванюша страшно гордился тем, что у него будет личная отдельная комната.

У жениха тоже была квартира, но далеко от Катиной работы, у метро «Перово», и она не хотела туда перебираться. Да и как быть с детским садом? Не таскать же ребенка через весь город. К тому же там — однокомнатная.

Итак, сегодня Сергею предстояло поработать у Катюши грузчиком — двигать шкафы и диваны. Но прежде он отгонит свою машину к мастеру: негоже рисковать, разъезжая с ребенком на неисправном автомобиле. Даже если ничего не случится, все равно — береженого Бог бережет.

Глава 3

ХРУСТАЛЬНАЯ МЕНАЖНИЦА

— Что, опять нелады? — недовольно пробурчал автомеханик Антон. — С компьютером работаешь, а тормоза самому починить слабо?

— Слабо, — Сергей развел руками. Он прекрасно знал, что Антон повыступает-повыступает, но в итоге все сделает. И денег не возьмет. Помнит, как в детстве Надежда Егоровна, Сережина мама, подкармливала его, вечно голодного.

— Интеллигенция фигова, — фыркнул Антон. — Бебешки беспомощные.

— Мне бы к понедельнику, — ныл Грачев.

— Во нахал! — негодовал Антон. — Сегодня же пятница, сечешь? Значит, впереди у нас что? Уик-энд.

Он произносил смешно, по слогам: у-ик.

— Пожалуйста, будь другом.

— А право на отдых? А Конституция? А хряпнуть в выходные от души, как положено рабочему классу? А оттянуться?

— Да оттянешься, успеешь. Тебе ж тормоза — раз плюнуть. Или слабо?

— Кому — мне?

— Не мне же.

— Ну ты фрукт. Ладно. Ставь тачку прямо внизу во дворе. Если угонщиков не боишься.

Оба рассмеялись. Знали, что грачевская «пятерка», видавшая виды, может приглянуться разве что идиоту.

— Завтра гляну, с утра. Вместо производственной гимнастики, — пообещал Антон. — А то теперь уже темнеет.

— Спасибо.

Антон

достал початую бутылку из холодильника, битком набитого разной едой. Неплохо живут автомеханики... Или такая запасливость — компенсация недоедания Антона в детстве?

— Составишь компанию? — спросил механик.

— Некогда. В другой раз. Катьке надо помочь, замуж выходит. Помнишь Катьку?

— Рыжую? Еще бы. Привет передавай. И матери твоей тоже. Как она? Повидла наварила на зиму?

— Намек понял. Будут тебе пирожки.

— Ага. А то все салями да балык. Надоело.

— Ну, до понедельника!

Так. Одно дело сделано.

Теперь — в метро до «Савеловской». Там, возле вокзала, Катя и работает в пункте обмена валюты.

Оказывается, по Москве на метро добираться быстрее, чем на машине. Никаких тебе пробок, никаких светофоров. Сергей замедлил шаг: Катя закроет свой пункт через полчаса, можно немного проветриться. Он редко позволял себе такие праздные прогулки, считая их пустой тратой времени. А теперь вдруг понял, как был не прав.

Он глазел на пестрые витрины привокзальных киосков, разглядывал совершенно ненужные ему хрустальные вазочки, выставленные в подземном переходе, А почему, собственно, ненужные? Предстоит ведь дарить Екатерине на свадьбу что-нибудь красивое и желанное. Она обожает хрусталь. И он купил целый набор: плоское блюдо с перегородками под названием «менажница» и к нему шесть небольших круглых салатниц. Продавщица позвенела по каждой вещице карандашом, демонстрируя ее качество, и, за неимением коробки, завернула все в отдельные бумажки. Подарок оказался тяжелым: ремень сумки врезался в плечо даже сквозь пуховик.

Купил еще в ларьке для Ванечки «киндер-сюрприз» — шоколадное яичко с игрушечкой внутри. Сунул в карман. Не торопясь, двинулся дальше.

У самых дверей Катиного обменного пункта задержался, разглядывая темно-синий «мерседес», хозяева которого, видимо, пошли менять валюту. Эх, ему бы, Сергею, такой автомобильчик взамен старой побитой «пятерки»! Антон, наверное, чинил бы такой экипаж с удовольствием. А впрочем, «мерс» не ломался бы так часто, как «жигуленок»...

Из обменного пункта поспешно вышли двое — и к «мерседесу». Так торопились, что отпихнули глазевшего на машину Сергея, он едва удержался на ногах. Хотел было обругать этих нахалов, но дверцы с тонированными стеклами уже захлопнулись, и красавец автомобиль, плавно тронувшись с места, бесшумно исчез в узком проеме переулка. В сгущавшихся сумерках Сергей успел лишь заметить, что водитель был альбиносом — с белыми, лишенными цвета волосами и бровями.

И куда они так спешат, эти богатенькие? Казалось бы, живи не торопясь, в свое удовольствие. Так нет же, вечно куда-то спешат, людей с ног сбивают. Видно, уверовали в правило: время — деньги. Дураки. Всех денег все равно не заработаешь.