Обманщики
Шрифт:
— А этот что, знал?
— Все они знали. Каждый из органических компьютеров находится в контакте со всеми своими ближайшими соседями.
— Каким образом?
— Прямая связь, рассеянное излучение коммуникационных сигналов, наводки, приходящие по линиям питания. Сидя в этой штуке, я узнала уйму интересного.
— И была в полной безопасности. Так какого же черта не сообщила об этом мне? — Уинтеру ошибочно казалось, что он хорошо скрывает свою злость.
— Господи ты Боже, да я же чуть не сдвинулся, тревожась, как ты там и где ты там.
— Так я
— Какое послание?
— Что я в безопасности. Неужели ты не получил?
— Ничего я не получил. А что ты сообщала?
— Что я о'кей.
— Я получал о'кей в зоопарке, в банке и в консульстве, но все это к делу не относится.
— А что это были за о'кей?
— Что твоя пси-кошка может получить половину клетки, что банк может выдать мне только половину запрошенных мной денег и что я могу получить полугодовую визу на Титан. Секундочку… Да, еще что я могу получить на лайнере, летящем к Ганимеду, половину каюты.
— А что все-таки сообщали компьютеры? Конкретно и точно.
— Каждый раз одно и то же — половина о'кей. Половина печаталась как число.
— Роуг, Роуг, дурачок ты мой! Где же была знаменитая твоя сообразительность?
— Планировала погром Тритона. Ради тебя, кстати.
— Да, да, понимаю, и огромное тебе спасибо, любимый. Но… Ладно. Скажи мне, как называется пальто не летнее, не зимнее, а серединка на половинку, осенне-весеннее? А как называется полусвет — не высший, аристократический «свет», а так, народец, у которого труба пониже, и дым пожиже?
— Демисезонное, конеч… — он запнулся и смолк. — А. Это. Будет. Деми. Монд?.. Господи! Ой, Господи! Так значит, мне каждый раз сообщали, что «Деми О.К.» По-французски деми — половина. — Уинтер громко расхохотался, сразу утратив всю свою злость. — Ну, на конкурсе придурков первое место мне обеспечено.
— Твой мозг занимался более важными делами.
— Все равно я должен был… — Роуг прямо горел негодованием. — Я, Ich, Moi, бывший великий синэргист — и проворонил до дурости очевидный ключ! Вот так вот оно и бывает — зарабатываешь себе репутацию, зарабатываешь, а потом мордой в лужу.
— Только не в моих глазах.
— Ну, это не считается, ты — случай отдельный. Но почему было не использовать имя открытым текстом?
— Тогда уж лучше прямо по телевизору, пусть все знают… Сообщение предназначалось исключительно для тебя, ТДУ, Только Для Уинтера — именно с таким грифом я и передала его в сеть. Судя по всему, этот по уши в Янга влюбленный компьютер нарушил указание и все разболтал дружку своему любезному. Трепло он, и больше никто.
— Влюбленный? Так ты что, тоже знаешь эту тошнотворную историю?
— Мы, компьютеры, знаем все.
— А откуда ты узнала, что заварушка утихла и пора вылезать? Тоже от знакомых железяк?
— Компьютер Найдж Энглунд передавал по сети все, происходившее в зоопарке. Надо сказать, милый, теперь, после этой истории с Да-мо Янгом, я тебя даже побаиваюсь. Никогда бы не подумала, что ты можешь быть таким извергом.
— Не
— Ой, так я и вправду тебя обидела! — Деми мгновенно стала той, первоначальной, из «Солар Медиа», Деми, да к тому же — до слез испуганной.
— Я ведь знала, что ты обидишься, а что было делать? Ты хотел получить ответ, а я обязана была сказать правду. Соври я тогда, ты бы сразу это увидел и разозлился еще сильнее. Ну пойми меня, пожалуйста, Роуг. Пожалуйста? Роуг? Дружба?
Она протянула ему руку и сразу стала походить на честную, прямодушную школьницу. Правда, голую.
Роуг посмотрел на эту руку, на лицо, горящее мучительным ожиданием, неожиданно ухмыльнулся, вскочил на ноги и бросился в свою студию. Буквально через секунду он вернулся и снова сел на прежнее место. Ни поза, ни выражение лица Деми не изменились, она словно окаменела.
— Раз уж вы с компьютером нафантазировали целый эротический спектакль, можно попробовать сыграть его, в меру сил и способностей. — На средний палец левой руки Деми скользнуло розовое золотое колечко. — Хочешь, лапа, затопим камин? Не знаю только, осталось ли в холодильнике шампанское.
Деми взглянула на кольцо и буквально взвизгнула (в высшей степени достоверная виргинская дебютантка, правда, как уже указывалось, голая).
— Ой, Роуг! Роуг! Роуг! — Она бросилась целовать Уинтера, который воспринял заслуженное вознаграждение с удовлетворенным достоинством.
— Пшл. Вкрвть. Дв, спф. — С некоторой неохотой он освободил свои губы. — Пошли в кровать. Давай, суперфея.
С трудом сдерживаемое обожание неожиданно сменилось на лице Деми болью и удивлением.
— Деми! Что с тобой? Что случилось?
— П-п-рости п-п-пожалуйста, — прозаикалась она. — Но из меня сейчас, кажется, высыплется горошина.
— Что?!
— М-мне так кажется.
— Но ведь всего два месяца!..
— Д-да…
— И по тебе совсем не видно.
— Д-да, но т-тут же н-ничего заранее не скажешь. П-первый раз, такого ведь еще не бывало. Я… Я, пожалуй, нарушаю все правила цивилизованного ведения войны.
— Упаси нас святые угодники! Я звоню Одессе, а ты не двигайся. Ничего не делай.
В диком возбуждении Роуг бросился к телефону.
— Господи Боже, да ведь это — еще одна, с иголочки новая структура. Еще один, с иголочки новый кризис. С вами, титанианками, не соскучишься. Интересно только, что же это такое мы произ… Алло, Одесса? Это Роуг Уинтер. На помощь!
А это — Одесса Партридж. Я начала эту психованную любовную историю, мне ее и закруглять.
Манчжурского князя мы содержим в полнейшей тайне — по нескольким причинам. Главная из этих причин: как о том и предупреждала Найдж Энглунд, Томас Янг выгорел начисто, и мы теперь ставим на нем интересный эксперимент. Все слыхали, что людей с больной печенью присоединяют к аппарату, который очищает их кровь. Примерно таким же образом мы очищаем — во всяком случае пытаемся это сделать — мозг манчжурца, только вместо всяких аппаратов у нас дельфины.