Обманка
Шрифт:
— Эртрисс все-таки вызвала демона…
— Да сам ты демон!!! — взорвалась я, с бессильной досадой топнув ногой — ступня тотчас же отозвалась приступом острой боли, отнюдь не добавившей мне душевного спокойствия. — Черт! Меня убить пытались! Я как идиотка через весь лес пробежала без передышки! А ты мне еще про каких-то демонов втираешь! Вы здесь все чокнутые какие-то! Я хочу домой… — неожиданно тихо закончила я, смаргивая некстати навернувшиеся на глаза слезы.
Вот тебе и каменная леди, количество эмоций на квадратный сантиметр тела — ноль целых, одна тысячная процента… и столько же умения паниковать, да? Наверное,
Внутри избушка оказалась почти нежилой: одна-единственная комната, в углу которой свалена прямо на пол смятая постель; у окна одиноко стоял небольшой деревянный стол с придвинутой скамейкой. Под потолком ютились клочья паутины, а за запыленным стеклом мирно гнила пара опавших листьев. Это было место, куда приходят, чтобы упасть и уснуть — и то не каждую ночь.
У бульона был странный кисловатый привкус, а местный хлеб отчего-то немножко горчил, но силы заметить это у меня появились только после того, как я умяла половину своей порции и почувствовала себя относительно живой. Мужик сидел напротив, по другую сторону стола, и смотрел на меня, как на непутевую дочь, которой приспичило удрать из дома, не имея заранее заготовленных позиций и особой решимости их найти, а потому вернувшуюся с повинной. Я бросила на него взгляд исподлобья, нахохлившись, и отодвинула опустевшую миску. Сейчас, если я правильно поняла, меня будут судорожно уговаривать вернуться и сдохнуть за благородную госпожу во славу Хеллы.
— Знаешь, — задумчиво протянул мужик, — в следующий раз, прежде чем бросаться есть, проверь все-таки, не собираются ли тебя отравить. Ты ведь и правда очень похожа на Эртрисс, даром что не демон-трансформер.
Сначала я сжалась в испуганный комочек, прислушиваясь к своим ощущениям, но потом поняла, что раз уж речь идет о «следующем разе», то подразумевается возможность дальнейшего существования хотя бы до первого попавшегося кафе. Но какое дело этому мужику? Хотя ладно, фиг с ним. Попытаемся для начала разведать обстановку.
— Демон-трансформер?
Он склонил голову набок, удивленно вскинув брови, но после, видимо, сообразил, что я просто не могу обладать энциклопедическими сведениями о местных эквивалентах чертей.
— Это демон, который может временно принимать облик любого увиденного им предмета или явления. И человека, само собой, — мужик схватил со стола кружку и махом ее осушил, с довольным видом крякнув. — Причем так, что никто не сможет отличить его от настоящего, кроме, разумеется, того, кто эту тварь призвал.
— Эртрисс пыталась призвать такого демона? — уточнила я. — Но почему тогда выдернула меня?
Мужик гаденько ухмыльнулся.
— Да потому что у Эльтанн Эртрисс природный талант к Черному Целительству, а не к призывной магии. Представляю, что бы с ней сотворил настоящий демон, не сумей она удержать его в повиновении, — тут он картинно помрачнел. — В этом смысле госпоже, несомненно, повезло, что она выдернула своего обычного двой-ника.
— Постой-ка, — загрузилась я. — То есть это та самая идея про параллельные миры и иже с ними? Но почему мне тогда втирали, что это другая планета?
— Параллельные миры — это то, что до сих пор живет в фантазиях Творца, нереализованное, — немного растерявшись, ответил мужик. — Эртрисс не могла
— Но как тогда объяснить существование двух практически идентичных людей? — у меня лично был только бредовый вариант с пропавшим близнецом, увезенным на другую планету.
— У любой души есть отражение, двойник, — мужик говорил чуть ли не по слогам, как со слабоумной, — по всей видимости, этот идиотизм считался общеизвестным. — Но где он появится, никому не известно. Такие встречи, как у тебя с Эртрисс, крайне редки.
— Лучше б их вообще не было, — мрачно буркнула я, внимательно разглядывая дно опустевшей кружки. Почему-то в упор не вспоминалось, чем именно она была наполнена, что наводило на совсем уж грустные мысли.
Безумно хотелось домой, под застиранный плед, покрытый внушительным слоем вездесущей кошачьей шерсти — обе мои кошки линяли постоянно, невзирая на время года и требуемую густоту шубки, — забиться в угол дивана с книжкой и забыть, забыться… Очнуться под утро, с сожалением вынырнув из другой жизни, другого мира, — чтобы через пару снова клевать носом на работе, вымученно улы-баясь самому дорогому и самому недосягаемому человеку на свете…
Увы, другой мир и другая жизнь решительно не хотели никуда исчезать, хотя утро уже наступило, и сей досадный факт заметно поубавил их привлекательность.
— Знаешь, для госпожи этот союз очень важен, — увещевал так и не назвавшийся мужик, — как и для всей планеты, хоть и не все это понимают — ну да помахать кулаками после драки всегда желающие найдутся. Но если договор не заключат, то Хелле как суверенному государству придет конец…
Глаза отчаянно слипались: тех нескольких часов до рассвета организму явно не хватило, чтобы выспаться, а говор у этого мужика оказался на редкость ровный и спокойный, монотонный — люди с такими голосами обычно водятся только в высших учебных заведениях, причем они, согласно основному закону подлости, обязательно читают лекции по самым сложным предметам.
Лекция, собственно, продолжалась: на разные лады поахав-поохав на тему беззащитности Хеллы, «преподаватель» плавно перешел на общий курс, в ходе которого выяснилось, что на данный момент Владыкой является совсем молодой (кто бы сомневался?) Диллиан Ри Лант Эйлэнна, отчаянно нуждающийся в поддержке, поскольку знать, естественно, не одобряет малоопытных управленцев.
— Так отчего ж приближенные не исправят ситуацию, аккуратно этого сопляка свергнув? — опрометчиво поинтересовалась я, не поднимая головы со сложенных на столе рук. Спать по-прежнему хотелось просто нечеловечески.
«Преподаватель» замер с отвисшей челюстью, как глубоко шокированный суслик.
А потом вдруг истерически заржал, поневоле заставив вспомнить поговорку про смех без причины.
— Эйлэнну нельзя свергнуть! В этом абсолютно никакого смысла нет, — нервно хихикнув напоследок, ответил он. — Нынешняя династия проклята своим основателем: Владыка Сиргаэль повелел, чтобы она никогда не покидала трон, на самом деле не желая ничего, кроме свободы — от обязанностей, от долга, от ответственности… неважно, свергнут Его Величество Диллиана или нет — на его место рано или поздно придет другой правитель, связанный с ним кровными узами. И он вряд ли оставит безнаказанными бунтарей.