Обман
Шрифт:
Корпорация «Деметрий Энтерпрайзис» были не первыми ее работодателями. В тринадцать лет она устроилась на работу к одному богатому родственнику Анжелины. Слушая ее рассказы, я начала строить семейную историю, которой Нокс еще не успел поделиться.
Я знала, как мы с Ноксом относимся к тому, чтобы узнать личную информацию друг о друге, но, как мне казалось, именно он оставил меня наедине с Сильвией. Когда мы встретились в первый раз, она предложила рассказать мне истории о подростке Ленноксе. Он должен был догадываться, что произойдет.
За
Сильвия не раз замечала, что Орен и Леннокс гораздо больше похожи, чем им обоим хотелось признать. Они оба были решительны, трудолюбивы и упрямы. Из того, что мне было известно, я не могла с ней не согласиться, особенно с ее последней оценкой.
В каждом случае Сильвия говорила об Анджелине с нежностью. Очевидно, Сильвия работала на мать Леннокса до самой ее смерти. Она даже призналась, что чуть было не уехала после смерти Анджелины. Она больше не нуждалась в Деметриях финансово. Анджелина обеспечила себе экономическую независимость. Сильвия призналась, что, вероятно, ушла бы, если бы не Леннокс.
После поддержки, которую оказала ей Анджелина, Сильвия хотела в свою очередь поддержать Леннокса. Несмотря на их незначительную разницу в возрасте, она хотела быть рядом с ним.
Я хотела спросить об Орене, и почему тот не приезжал, но не хотела прерывать ее воспоминания.
Она делилась, пока мы сидели, готовили и ели. В каждой истории переплетались намеки на то, что она не может сказать большего. Хотя я не совсем понимала, что именно она имела в виду, я уже знала, что потребуется больше, чем пара месяцев с Ленноксом Деметрием, чтобы понять его мир.
Наверное, то же самое было бы и с ним, окажись он в поместье Монтегю. Возможно, это был один из элементов, который свел нас вместе, общая печаль о потерянном детстве.
К тому времени, как удалилась в свою комнату, я почувствовала, что мы с Сильвией подружились. Поскольку счастье Нокса было одним из ее приоритетов, я знала, что она была кем-то, кого я хотела на своей стороне. Единственное тревожное чувство, которое я испытывала в Вестчестере, помимо очевидной внешней угрозы, было, когда Сильвия и Делорес были вместе. Может, это было просто потому, что мой день был слишком длинным и слишком драматичным. Может, я видела подсказки, которых не было. Но у меня было такое чувство, что они не были близки.
Теперь, устроившись в своей комнате с теплой чашкой чая «Эрл Грей», я тосковала по уверенности, которую чувствовала рядом с Сильвией. Вместо этого, когда дул ветер и дождь, отражаясь от стен, стучал в окна, я чувствовала усталость и беспокойство. Мой разум был затуманен всем, что произошло, и единственное, чего мне сейчас хотелось, это отдохнуть
Поэтому вместо того, чтобы позвонить Ноксу, я позвонила Челси.
После трех гудков, звонок был переадресован на голосовую почту.
— Привет, девочка, — сказала я, стараясь говорить бодрее, чем чувствовала себя на самом деле. — Дай мне знать, когда приедешь в Нью-Йорк. Я в курсе, что у тебя большая секретная работа в Вашингтоне. — И тогда мне в голову пришла мысль. — Боже мой, Нокс в Вашингтоне по делам. Может, я смогу навестить тебя там, когда позволят занятия. Так или иначе, я готова к девичнику. Все было… ну, это сообщение недостаточно длинное, чтобы закончить предложение. Нам понадобится вино. Скажи, что приедешь в Нью-Йорк до пятницы. Я скучаю по тебе! Позвони мне.
Я отключила телефон, еще более обеспокоенная тем, что не смогла до нее дозвониться. С тех пор, как я покинула Монтегю четыре года назад, после окончания академии, я всегда была с Челси, а затем с Ноксом. Я сказала себе, что это нормально — чувствовать себя одинокой. Мне просто нужно посмотреть правде в глаза. В конце концов, это я планировала жить одна в этой квартире. Что ж, стоит задуматься о кошке.
Когда уже собралась откинуть одеяло, я вдруг поняла, что это была та же самая кровать, где ранее мы с Ноксом снова стали одним целым, в буквальном смысле.
Мое лицо вспыхнуло, когда я вспомнила его страсть и голод. То, как он смотрел на меня, желая убедиться своими глазами и прикосновениями, что я цела и невредима.
Разум отказывался принимать тот факт, что такой собственник и защитник, как Нокс, может или когда-либо причинит вред своей жене.
Он не станет.
Я просто хотела знать, почему он чувствует себя ответственным за произошедшее. Неужели нечто подобное случилось сегодня? Патрик упоминал о нападении.
И тут меня осенило, что изменило ход моих мыслей. Кровать была застелена.
Я уже не просто покраснела, мои щеки запылали, без сомнения, они стали краснее, чем мои волосы. Я не застилала постель. И была уверена, что и Нокс этого не делал.
Это означало, что все время, пока я знакомилась с Сильвией, она уже знала меня или о нас с Ноксом, о том, насколько мы близки.
Пока эта неловкая мысль резонировала в моем сознании, зазвонил телефон.
Мое печальное сердце подпрыгнуло, надеясь, что это Челси.
— Привет, — ответила я, не глядя на экран, но зная, что мелодия означала, что это друг, а не враг.