Обман
Шрифт:
— Разрешите оказать помощь! Я из детективного агентства, — непроизвольно рванувшись, взмолился он, обращаясь к охранявшему их молодому сержанту с неприятным бугристым лицом, но вместо ответа получил удар дубинкой.
— Будешь дергаться, браслеты надену! — пригрозил прыщавый. — Сейчас выясним, чей ты агент и что здесь делаешь.
— Мы ведем частное расследование. Содействуем ФСБ! Вот удостоверение, — торопливо объяснил Сальников, ловко выхватив из кармана и сунув ему под нос красную книжечку. Там пострадал наш товарищ!
Магическое слово из трех букв произвело впечатление,
— Ладно, посмотрим, что там с твоим товарищем.
К великой радости Сальникова, Петр, когда они пришли на кухню, со стоном пошевелился и пришел в себя. Оперевшись на локоть, он оглядел окружающих мутным взором, но, видимо, все вспомнив и узнав Виктора Степановича, слабым, прерывающимся голосом попросил:
— Если можно… пусть принесут… льда… и сделают… повязку. Голова… просто раскалывается! У меня… затылок-то… цел?
— Разрешите оказать ему первую помощь? Хотя бы перевязать рану у него на затылке, пока не приедет врач, — умоляюще обратился к патрульным Сальников. — Своей головой ручаюсь: он ни в чем не виноват!
— Побереги голову! Твой товарищ двоих замочил! Хорошо еще, если по делу, — сурово отрезал лейтенант, видно, старший в наряде. — Сам-то уцелел. Его чем-то по башке огрели. Но черепок у парня крепкий, — с уважением бросил взгляд на мощное сложение Петра. — По-моему, не пострадал. Только ссадина большая и, конечно, шишкарь будет. Хотя, как знать: может, и сотрясение мозга.
Видя, как сильно волнуется Виктор Степанович, он более мягко добавил:
— Да ты не волнуйся! Вот-вот приедет бригада из МУРа, и ему будет оказана квалифицированная помощь. До суда уж точно вылечат, — не удержался он от мрачной усмешки. — Как-никак, двойное убийство!
— Вот даже как: двойное? — разозлился Сальников. — Как же ты это установил?
— Методом дедукции, — рассмеялся лейтенант, который был не лишен чувства юмора. — Пистолет, как видишь, он и сейчас держит в руках, а нож, которым зарезал бабу, — вон в том, — указал глазами, — углу валяется. И вряд ли успел стереть свои отпечатки, раз самого уложили.
— Пистолет тоже не его! Это будет доказано, — сердито возразил ему Виктор Степанович. — А насчет ножа — это уже, прости, твоя голая фантазия!
— Не скажи! — насмешливо посмотрел на него смышленый лейтенант. — Для этой версии есть серьезное основание — мотив двойного убийства.
— И что же это за мотив?
— Самый обычный — ревность! — став серьезным, убежденно сказал «Шерлок Холмс». — Убитые мужчина и женщина, конечно, любовники. Оба совершенно голые. Когда он их застал, они занимались сексом. Это, уверен, подтвердит и экспертиза.
Он с видом превосходства посмотрел на Сальникова и заключил:
— Ваш агент, видно, сам был ее любовником. Покойная очень хороша собой, это факт! Наверное, он случайно на них наткнулся. Этот жеребец, — кивнул он на труп Седого, — не тот, за кем вы следили?
— Может, тогда объяснишь методом дедукции: кто же огрел моего друга по голове и вложил в его руку пистолет? — не отвечая на вопрос, жестко взглянул на фантазера Сальников. — Лучше бы настоящего убийцу искали, чем всякими
— Насчет домыслов полегче! — обиделся лейтенант. — Если даже пистолет не его, он вполне мог завладеть им, отобрав у того, кто потом его оглушил. Но мы поймаем и этого молодчика! И наверняка отыщем его среди ревнивых друзей любвеобильной дамы, — снова бросил взгляд на роскошное тело Насти, — к сожалению, ныне уже покойной.
— А я надеюсь, что пока вы тут хлопаете ушами и стараетесь все свалить на неповинного человека, его отец поймает бандита, совершившего эти убийства, — гневно бросил ему Виктор Степанович. — Я своими глазами видел, как из дома вышли двое, и, сев в машину, дали по газам. Сейчас он их преследует. Без твоих дедуктивных домыслов!
Цыган уходил из района Свиблово в сторону ВДНХ. Когда «Волга» на бешеной скорости выскочила к метро Ботанический сад и Цыган, на какое-то мгновение оторвав глаза от дороги, вопросительно покосился на Проню, тот коротко бросил:
— Гони на Огородный проезд! Там в гаражах укроемся.
Они резко свернули под мост и помчались к Сельскохозяйственной улице, заметив, что вслед за ними повернул и преследовавший серебристый «бьюик». Расстояние между ними было порядочное, но прямая, широкая магистраль дала возможность мощной машине Юсупова сократить разрыв, и он уже нагонял бандитов, когда на перекрестке у гостиницы «Турист» зажегся красный свет. Цыган лихо проскочил по прямой перед самым носом стремительно двинувшегося транспорта, а Юсупов, чертыхаясь, вынужден был затормозить, пропуская сплошной поток машин.
Тем не менее и Цыган был недоволен, так как собирался свернуть направо и по извилистому, но свободному проезду выскочить на Березовую аллею, а там через Владыкино по новому путепроводу добраться до цели. Эта дорога, менее загруженная транспортом, позволяла ему гнать на полную катушку и уйти от преследователя, так как этот маршрут был ему хорошо знаком, а преследователю, как он полагал, нет.
— Теперь, блин, придется просквозить вдоль выставки в Останкино, — хмуро бросил он Проне. — А там не пробиться — так все забито, и народу тьма-тьмущая! Вот где эта падла, если водить умеет, может нас достать, — опасливо добавил, взглянув в зеркало и заметив, что «бьюик» миновал перекресток и продолжает преследование.
Когда свернули направо и помчались мимо знаменитой скульптурной группы Мухиной, «бьюик» стал их нагонять, с отчаянным риском делая обгоны перед носом встречных машин. Наблюдая это в зеркале заднего вида, Проня беспокойно заерзал, а Цыган, не теряя хладнокровия, лишь бросил:
— Ну что задергался? Прав я оказался? Смотри, в штаны не напусти!
Если бы за рулем «Волги» сидел кто-либо другой, а не он, Юсупов, отлично водивший машину, наверняка бы добился успеха. Но не родился, видимо, еще тот, кто мог превзойти Цыгана в умении и хитрости! Выехав к трамвайным путям, когда «бьюик» уже сидел у него на хвосте, он, не снижая скорости, неожиданно свернул с основной дороги в узкий боковой проезд, где висел знак «кирпич», и погнал по нему; стремительно отрываясь от преследования.