Обман сердца
Шрифт:
— Это Кэссиди, — я оборачиваюсь и жестом приглашаю ее подойти. — Та девушка, о которой я тебе рассказывал.
— Ты говорил обо мне? Не верьте всему, что он рассказал, — затем брови Кэссиди поднимаются до линии роста волос. — Боже мой, Шерри?
Глаза бабули сужаются, когда Кэссиди подходит ближе.
— Птичка, это ты?
Птичка?
Кэссиди проходит мимо меня и сжимает руку бабули.
— Вы бабушка Трента.
Я наклоняю голову.
—
— Она была моей соседкой до того, как ты въехал, — Кэссиди целует бабушкину ладонь. — Я так волновалась за вас.
Бабуля широко улыбается.
— Так приятно снова тебя видеть.
— Я скучаю по нашим карточным играм.
Я опускаюсь на край больничной койки, пока до меня начинает доходить.
Кэссиди — это Птичка.
Кэссиди подружилась с бабулей и заботилась о ней, когда меня не было.
Трудно находиться на другом конце страны, не имея возможности позаботиться о бабушке. Но осознание того, что в здании есть кто-то, присматривающий за ней, успокаивало.
— Каждый вторник и четверг мы играли в рамми, — Кэссиди лучезарно улыбается. — Она пекла самые вкусные десерты и мы слушали музыку.
Признательность поселяется в груди.
— Я помню. Она рассказала о тебе. Просто не могу поверить, что не собрал все воедино раньше.
Кэссиди бросает на меня безобидный взгляд.
— Вашему внуку не нравится, как я пою, Шерри. Он рассказывал об этом?
Бабуля усмехается.
— Нет, он определенно этого не делал. Трентон, тебе лучше вести себя прилично. Моя Птичка — милая девочка.
Я выгибаю бровь.
— Твоя птичка? Но я внук.
— И мой внук будет добр к милой девушке.
Кэссиди показывает язык, а затем подмигивает мне.
Я не могу удержаться от ухмылки.
Кэссиди поддерживает бабулю в хорошем настроении до тех пор, пока не приходит врач, чтобы сделать рентген, и я с облегчением слышу, что это всего лишь ушиб.
Мы забираем ее в дом престарелых, и я остаюсь рядом, пока не заканчиваются часы посещений.
— Люблю тебя, бабуля. Отдохни немного. Я вернусь завтра, чтобы проведать тебя.
— Я тоже люблю тебя, милый, — бабуля поднимает взгляд и замечает Кэссиди, стоящую в дверях, выражение ее лица меняется. — Трентон, ты не говорил мне, что с кем-то пришел.
Мои брови сходятся на переносице.
— Это Кэссиди. Птичка, твоя бывшая соседка… Помнишь?
Бабуля наклоняет голову.
— Почему мы были в больнице? Ты ранен?
— Нет. Ты упала. Разве не помнишь?
— Я не падала. Я в порядке.
Я поднимаю глаза на Кэссиди, и она просто грустно улыбается.
Мы прощаемся и садимся в машину.
— Пока ты был с бабушкой, я поговорила с директором учреждения о приобретении кровати
Мои губы приоткрываются от удивления.
— Отличная идея. Что она сказала?
— Это будет стоить дорого, но они определенно смогут что-нибудь придумать, — Кэссиди включает поворотник и останавливается на светофоре. — Я сказала, что деньги — не проблема и мы хотели бы найти кровать как можно скорее. Так что будь начеку в ожидании электронного письма.
Я сглатываю.
— Спасибо, что делаешь это.
— А ещё я сказала, что мы хотим чаще проверять ее, поскольку предупреждены о риске падения. Кто знает, как долго она там пролежала, прежде чем кто-то пришел проведать ее.
Кэссиди помогала в том, о чем я даже не задумывался, следя за тем, чтобы бабуле было удобно и та устроилась в комнате. Не было необходимости просить ее о помощи. Не нужно говорить ни слова. Кэсси находилась рядом со мной, не задумываясь ни на секунду о том, чтобы уйти.
— Я люблю эту женщину, — Кэссиди улыбается, качая головой. — Она была одной из моих самых близких подруг, живя по соседству. Не могу поверить, что она твоя бабушка. Как же тесен мир.
— Это действительно безумие, что никто из нас не осознал это раньше.
— И знаешь, о чем еще я подумала? Твоя бабушка назвала меня Птичкой, очевидно потому, что у меня есть птица. А тебя продали «Щеглам», — она хлопает по рулю. — Каковы шансы на подобное совпадение? Похоже, все это каким-то образом должно было случиться.
Я усмехаюсь и принимаю ее теорию.
— Да, может быть, ты и права.
— Ты же не веришь во все это, не так ли?
— Не знаю, — я откидываю голову на подголовник. — Думаю, наши пути пересеклись, потому что я снял квартиру бабушки по соседству с твоей. Я ни во что особо не вникал, просто сделал это без единой мысли.
Она напевает.
— Ну, в любом случае, я рада, что с твоей бабушкой все в порядке.
Кэссиди ставит машину на стоянку, но ни один из нас не делает ни малейшего движения, чтобы выйти.
— Спасибо, что поехала со мной, — я поворачиваюсь на сиденье лицом к ней. — Знаю, она была счастлива видеть тебя, даже если этот момент стал мимолетным.
Она прикусывает нижнюю губу.
— Я бы хотела продолжать навещать ее, если ты не против.
— Конечно. Ей бы это понравилось.
— У меня нет семьи, понимаешь, — она смеется. — Думаю, если ты мой ненастоящий парень, тогда она может быть моей ненастоящей бабушкой, верно?
Печаль сжимает грудь.
— Ты не разговариваешь с родителями?