ОБМАН ИНКОРПОРЕЙТЕД
Шрифт:
Но он его узнает. Через какие-то восемнадцать лет.
ГЛАВА 3
Владелец «ОбМАН Инкорпорейтед» Мэтсон Глазер-Холлидей сидел в роскошной гостиной своей виллы на спутнике, вращающемся вокруг терры. На нём был халат ручной работы, он курил редкую сигару «Антоний и Клеопатра» и прослушивал аудиоплёнку с шумом толпы.
Одновременно он следил за находящимся напротив него осциллографом, отображающим на мониторе звуковой сигнал.
— Да, здесь есть цикл, — сказал он Фрейе Холм. — Его видно, хотя и нельзя услышать. Эта запись повторяется бесконечное число раз. Следовательно, парень прав: это фальшивка.
— Не мог ли Рахмаэль бен Аппельбаум…
— Нет, — сказал Мэтсон. — Я взял эту копию из информационного
Ему казалось странным, что «телпор» фон Айнема действует только в одну сторону, излучая материю в космос… но не обеспечивая её возвращение хотя бы той же телепортацией. Весьма удобно для «тропы Хоффмана», решил он, ведь вся получаемая здесь с помощью «телпора» информация с Китовой Пасти представляет собой электронный сигнал, энергетический импульс… который в итоге оказался фальшивым. Ему как руководителю исследовательского агентства следовало обнаружить это давным-давно — Рахмаэль, вопреки охотящимся за ним как за лакомой добычей кредиторам, от которых ему не было покоя ни днём ни ночью и которые осаждали его бесчисленными технологическими вспомогательными программами, не давая спокойно работать, сумел всё же обнаружить подделку, а он, Мэтсон — чёрт побери, он дал здесь маху. У него испортилось настроение.
— Виски «Катти Сарк» с водой? — предложила Фрея, которая была его любовницей.
Он рассеянно кивнул, и она исчезла в вестибюле виллы, где хранились спиртные напитки, чтобы проверить, не опустела ли ещё бутылка 1985 года, стоившая целое состояние.
Он с самого начала сомневался в так называемой Первой теореме доктора фон Айнема, она слишком была похожа на прикрытие для множества обслуживаемых техниками ТХЛ пунктов односторонней трансляции. «Напиши домой с Китовой Пасти, сынок, когда доберёшься туда, — ядовито подумал он. — Расскажи своей старой мамаше о том, как живётся на колониальной планете со свежим воздухом, солнечным светом, маленькими, славными зверюшками и постройками, которые сооружают роботы ТХЛ…» И письмо, или, точнее электронный сигнал, должным образом приходит. Но любимый сынок не может отчитаться перед ней лично, напрямую. Не может вернуться, чтобы поведать свою историю, и это похоже на древнюю легенду о пещере льва, где все следы простодушных существ ведут внутрь, и ни один — наружу. Всё та же старая басня, нос ещё более зловещим сюжетом. Похоже, насквозь лживый поток исходящих сообщений передавался с помощью специальных электронных агрегатов, и Мэтсон решил, что их изобрёл человек, искушённый в новейшем оборудовании. Может, стоит посмотреть, кто стоит за изобретателем «телпора» фон Айнемом с его командой высокопрофессиональных техников из Новой Единой Германии, обслуживающих розничные сети Ферри.
Он почему-то недолюбливал немецких техников, управлявших системой телепортации. Они казались ему чересчур деловитыми. Совсем как их предки из двадцатого века, с бесстрастным спокойствием загружающие тела в печи либо загоняющие живых людей в эрзац-бани, оказывавшиеся газовыми камерами с цианидом Циклон Б. Финансируемые, кстати, уважаемой в третьем рейхе компанией герра Круппа и сыновей. точно так же фон Айнема финансирует «тропа Хоффмана лимитед» с её центральными офисами в Большом Берлине — новой столице Новой Единой Германии, откуда родом наш почтенный генеральный секретарь ООН.
— Подай-ка мне вместо виски с водой досье на Хорста Бертольда, — сказал Мэтсон Фрее.
В соседней комнате Фрея связалась с встроенной в стену виллы системой автономного поиска, в которую входило электронное миниатюрное оборудование, в основном для обработки и приёма информации, плюс архивы файлов и…
Некоторые полезные артефакты, не включающие в себя данные, зато включающие ракеты с атомными боеголовками, предназначенные для боевых действий и уничтожения любых снарядов из внушительного ассортимента ООН, прежде
На своей вилле, находящейся на вращающемся по эллипсу Брокара спутнике, Мэтсон был в безопасности. Из осторожности он вёл большинство дел отсюда, а внизу, в новоньюйоркских офисах «ОбМАН Инкорпорейтед», всегда чувствовал себя голым. По сути его смущало там присутствие легионов «Миролюбцев» с серолицыми вооружёнными мужчинами и женщинами, скитающимися по планете во имя мира на земле и забредающими даже на жалкие, но всё ещё существующие «лунники» — ранние колонии-спутники, появившиеся до прорыва Айнема и открытия Джорджем Хоффманом девятой планеты Фомальгаута, ныне называемой Китовой Пастью и ставшей колонией.
«Как жаль, — язвительно подумал Мэтсон, — что Джордж Хоффман не открыл в других звёздных системах других планет, населённых хрупкими мыслящими двуногими существами, каковыми являемся мы, люди. Планет сотни и сотни, но…»
температура на них расплавляет термопредохранители. там нет воздуха. Нет почвы. Нет воды. О таких планетах — типичным примером которых служит Венера — вряд ли скажешь, что жизнь там беззаботна. Фактически, жизнь на таких мирах заключена в гомеостатические купола с автономной саморегулирующейся температурой.
На один такой купол приходится около трёх сотен физических душ. Довольно небольшое число, принимая во внимание, что в этом году население терры составило семь миллиардов.
— Вот досье на Х. Б. — Фрея мягко опустилась на толстый ковёр из настоящей шерсти рядом с Мэтсоном и уселась, подогнув ноги. Она открыла его наугад. Полевая агентура поработала на славу, в отчётах имелись данные, не допущенные жёсткой цензурой ООН в СМИ, а потому не известные ни общественности, ни горстке «критично» настроенных аналитиков и обозревателей. Закон позволял им критиковать сколько влезет характер, привычки, способности и манеру бриться герра Бертольда… но факты им были не известны.
В отличие от «ОбМАН Инкорпорейтед», прозвище которой звучало в эту минуту иронически ввиду точнейшей информации, представленной владельцу корпорации.
Читать эти материалы было тяжело даже ему.
Год рождения Хорста Бертольда: 1954-й. Он родился вскоре после того, как началась Космическая эра. Как и Мэтсон Глазер-Холлидей, он был реликтом тех времён, когда в небе изредка мелькали только «летающие тарелки» — так ошибочно называли ложное противоракетное оружие американских ВВС, оказавшееся неэффективным в кратковременной конфронтации 1982 года. Хорст был выходцем среднего класса Берлина — Западного Берлина, как его тогда называли, поскольку (и это нелегко вспомнить) Германия была в те дни разделена. Его отец владел мясным рынком. Весьма показательным Мэтсону показалось то, что он был офицером СС и бывшим членом особого подразделения, уничтожившего тысячи невинных людей славянского и еврейского происхождения… хотя это не относилось к рыночному бизнесу Иоганна Бертольда в 50-х и 60-х годах. В 1972-м году восемнадцатилетний Хорст-младший впервые проявил себя. (Излишне упоминать, что на его отца были наложены некие ограничения, хотя официальные власти Западной Германии не преследовали его за преступления 40-х, и он даже избежал расправы израильских отрядов коммандос, прикрывших к 1970-му году свою лавочку по выслеживанию бывших массовых убийц.) В 1972-м году Хорст стал лидером организации Рейнхольд Югенд.
Уроженец Гамбурга Эрнст Рейнхольд возглавлял партию, стремившуюся ещё раз объединить Германию, представив её нейтральной в военном и экономическом смысле силой между Востоком и Западом. Это заняло ещё десять лет, но в конфликте 1982-го года он получил от США и СССР то, чего хотел: объединённую, свободную Германию, называемую нынешним именем и полную энергии и сил.
Под началом Рейнхольда Новая Единая Германия изначально вела нечестную игру, но никого это по-настоящему не удивило. Восток и Запад торопливо строили палаточные лагеря в крупных населённых центрах типа Чикаго и Москвы в тайной надежде, что китайско-кубинское крыло Коммунистической Партии не воспользуется ситуацией и не вторгнется в их пределы…