Обман [Bubble]
Шрифт:
Она почувствовала нарастание сердцебиения.
– Там множество камер, примерно как в полицейском управлении…
Стигссон снова сделал паузу, попытавшись что-то у нее выудить, а Ребекка просто рассматривала брусчатку. Какого числа она приходила в хранилище? Она думала о камерах, тихо считая про себя. Семь, восемь, девять…
– Вы что-то хотите мне рассказать, Нурмен? – Его голос вдруг стал как-то дружелюбнее. – По словам Рюнеберга, вы – великолепный телохранитель, жемчужина отдела, так он, кажется, вас назвал…
Она подняла глаза и встретилась с ним взглядом. Стигссон склонил голову набок.
– Конечно, мы заступаемся за своих. Стараемся помочь коллегам, попавшим
Снова пауза. Ребекка открыла рот, чтобы что-то сказать, но пару секунд помедлила.
– Да?.. – подбодрил ее он.
– Семь, – сказала она.
– Чт-т-о?
Наконец он потерял контроль над своим лицом, оно стало подергиваться.
– Семь дней, ведь банки же в течение этого срока хранят свои видеозаписи? Во всяком случае, так было, когда я сидела дознавателем…
Рот Стигссона захлопнулся, как мышеловка. Прежнее, почти отеческое выражение лица как ветром сдуло. Но это уже не имело значения. Его блеф был очевиден, и они оба это знали. Нет никаких видеоматериалов, ничего, что могло бы как-то установить ее связь с хранилищем. Все было стерто несколько дней назад.
– Вы еще что-то хотели у меня спросить?
Стигссон промолчал, поэтому Ребекка махнула рукой стоявшему чуть поодаль Рюнебергу, а затем повернулась, чтобы уходить.
– Мы запросили у банка списки посетителей… – произнес Стигссон, когда она уже успела отойти на несколько метров. – Мы получим их через несколько дней, так что, думаю, Нурмен, мы скоро увидимся снова…
Эйч Пи проснулся оттого, что все тело его трясло, как отбойный молоток. Конечно, сейчас разгар лета, но все же переночевать на улице под брезентом на чьем-то катере – не такая уж гениальная идея. Нужно как-то согреться, немедленно. Но тело не слушалось. Голова раскалывалась, во рту сухость, ноги-руки – как переваренные макароны. Попытавшись перевернуться на живот, Эйч Пи вдруг обнаружил у себя в трусах какой-то мокрый ком. Сначала он подумал, что это свернутая пачка купюр, извлеченная им из стеклянной банки, закопанной в сотне метров отсюда в лесу. Но затем вспомнил, что засунул ее в один из передних карманов брюк.
И только через несколько секунд он понял, что это было.
Вот черт!
Цепляясь за борт, Эйч Пи попытался встать на ноги. Вонь, шедшая из брюк, была невыносимой, желудок судорожно сжимался. Потребовалось громадное усилие, и он встал. Палуба под ним качалась, пришлось согнуть колени. Он упал плашмя, ударился подбородком о скамью – и так и остался лежать, растянувшись на палубе. Пищевое отравление, вот это ирония судьбы, мать ее! Он не ел нормальной пищи уже много недель, в принципе сидел только на сардинах и белой фасоли из банки. Но когда наконец-то заглотил целый кебаб, тот оказался стафилококковой бомбой с чесночным соусом…
Желудок снова свело, от чего он свернулся калачиком.
О, блииииин!
Эйч Пи попытался снова встать на карачки, но все бесполезно. Из него ушли все силы, тело бил страшный озноб. Но необходимо срочно отсюда выбираться, иначе только осенью Ниссе, или как там еще зовут хозяина чертовой посудины, найдет его окоченевший труп.
Уже было очень поздно, и та часть пролива Польсундет, где был пришвартован этот старый катер, едва ли особенно посещали люди даже в дневное время. Падение на палубу выколотило из Эйч Пи последние силы, но если он не хочет повторить судьбу Этци, тирольского ледяного человека [77] , ему так или иначе придется отсюда выбираться. Живот снова скрутило, и он опять притянул
77
Этци или Эци (нем. "Otzi) – ледяная мумия человека эпохи халколита, обнаруженная в 1991 г. в Тирольских Альпах на леднике Симилаун в долине Эцталь на высоте 3200 м. Является старейшей мумией человека, обнаруженной в Европе.
Ах, ты ж мать твою…
Он дождался конца спазма, затем собрал все силы и встал на четвереньки. Причал был всего в полуметре от него.
Уперевшись одной стопой в палубу, Эйч Пи напряг мышцы бедер и все-таки встал. Ноги дрожали, но он удержался в вертикальном положении. Шаг вперед, еще один… Он приподнял одну ногу, целясь ступить на причал. Но внезапно опорная нога подогнулась, и он полетел спиной в темную воду.
В попытке выплыть Эйч Пи бешено барахтал руками и проглотил несколько литров воды. На какое-то мгновение ему показалось, что он снова на нарах в дубайской тюрьме, где полицейские топили его, пытаясь выбить признание. Но тут кончики пальцев ног коснулись озерного дна, и паника слегка унялась.
Еле-еле он выбрался на берег и кое-как сел, прислонившись спиной к стволу дерева. Несколько раз судорожно глотнул воздух, после чего изо рта у него вырвался фонтан зеленой меларенской [78] воды. Раз за разом его рвало этой самой водой, она выходила и через рот, и через нос, пока желудок не оказался выжат как лимон. И сам он – тоже…
Ах, ты ж мать твою…
Но как ни странно, после этого он почувствовал себя немного бодрее. Как будто заплыв и недобровольное промывание желудка перезагрузили его организм. К тому же в голову пришла одна мыслишка. Хостел на острове Лонгхольмен. Как же он раньше об этом не подумал…
78
Озеро Меларен, третье по величине в Швеции, по протоке соединяется с Балтийским морем в районе Стокгольма.
Воспользовавшись стволом дерева в качестве опоры, чтобы встать на ноги, Эйч Пи стал рыться в карманах в поисках курева. И нашел насквозь мокрый огрызок сигареты, который напрасно пытался раскурить.
С незажженной сигаретой в зубах он осторожно поковылял к тропинке, ведшей к бывшей тюрьме [79] .
Дверь его офиса была закрыта, но стучать Ребекка не стала.
– Я уволена, – выпалила она еще до того, как он успел обернуться.
79
На острове Лонгхольмен до 1975 г. располагалась Королевская тюрьма предварительного заключения, сейчас в этих зданиях молодежный хостел.
– Э, да… Я уже слышал.
Микке встал со стула, но не предпринял ни малейшей попытки к ней приблизиться.
– Ага, значит, слухи уже пошли. И что ты знаешь?
– Немногое. У нас было совещание с Антеей по конференц-связи какое-то время назад…
– И?
Он пожал плечами и, похоже, изучал пятно на стене у нее за спиной.
– Она только и сказала, что тебя немедленно увольняют. – На секунду встретившись с ней взглядом, он снова посмотрел куда-то в сторону. – Говорят что-то о непродуманном вмешательстве, поставившим в опасное положение компанию. Что ты тем самым исчерпала доверие руководства…