Обломок империи
Шрифт:
Скайла придвинулась к нему и вложила свои руки в его. Их пальцы сильно отличались: длинные у Скайлы и пухлые, мужские, огрубевшие от, солнца, у Стаффы.
Он глубоко вздохнул.
— Я двинулся вперед, зная, что не могу встретиться со смертью, поджидавшей в темноте. Машина занимала целую стену. Ее огоньки мигали в пещере. Этот агрегат не могли сделать люди. Машина была живой по сути. Как я мог доверять ей? Как я мог надеть тот шлем, связанный с мозговым соединением? Что могло случиться с моими мыслями?
Стаффа поморщился.
— Я чувствую,
— Но ведь ты надел, не так ли?
— Да. А потом.., потом я закричал и проснулся.
Скайла выпила остатки шерри, вытянула длинную руку и поставила бокал.
— Вы сделали машину личностью. Она превратилась в наваждение. Учитывая то, что она сделала Браену, ты думаешь, это мудро?
Стаффа что-то угрюмо пробормотал и допил шерри.
— Может быть, и нет. Но ответ там. Должен быть там. Неважно, как ты на это смотришь, но машина — ключ. Вот уже несколько веков мы знаем, что Запретные границы искусственны. Они созданы кем-то по какой-то причине. Ни они, ни Мэг Комм не являются творениями людей. Я видел машину. Я знаю. Для нас они единственные живые существа в Открытом космосе.
— Запретные границы окружают нас, как стены тюрьмы, — Скайла украдкой бросила взгляд на Стаффу. — Может, машина — тюремщик?
Стаффа заскрежетал зубами. Мышцы на скулах напряглись.
— Может быть, но не очень похоже. Мэг Комм, насколько мы можем определить, только наблюдает. Любые действия, предпринимаемые ею, проводятся через Седди. Мэг Комм связывалась с Седди, пытаясь выяснить, убивать меня или нет. Если она имела силу, почему бы ей не убить меня сразу? И вспомни, сколько раз она обращалась к Седди при попытках уничтожить Тибальта.
— Тогда она может быть такой же узницей, как все мы.
Стаффа пожал мускулистыми плечами.
— Возможно. Но если это так, думаешь, нам станет легче? В ее информационных банках заключена какая-то информация.., какие-то сведения о том, как прорвать Запретные границы.
— Очень не хочется напоминать, но машина спрятана глубоко в горе Макарта. Это территория империи Рига. Не думаю, что Или Такка или Синклер Фист позволят тебе прилететь, спуститься и допросить машину.
Стаффа улыбнулся обезоруживающей улыбкой.
— Полагаю, нет. Мы сели на краю пропасти. То путешествие к императору Сасса… У нас было очень мало шансов на успех.
— Я знаю, — Скайла вытянулась перед ним. В ее голубых глазах было заметно напряжение. — Я проверила перед тем, как лечь спать. Первый офицер Хельмут говорит, что мы попадем из одной странности в другую… — она взглянула на часы. — Семь. Посмотрим, что будет, когда окажемся на месте.
Стаффа оценивающе посмотрел на нее.
— Его святейшеству это не понравится.
— Ему придется смириться.
Он вздохнул и обвел взглядом оружие и военные трофеи, висевшие на стенах, поставил свой бокал рядом с бокалом Скайлы, откинулся назад и погасил
— Я должен сделать это, Скайла, — прошептал Стаффа. — У меня нет выбора.
— Знаю, — она положила на него свою мускулистую ногу, обняла его плечи руками, словно стараясь защитить Стаффу от темноты. «Потому что, если ты не можешь сейчас, то не сможешь никогда освободиться от призраков и вины, которые стремятся задушить тебя».
Тедор Матайсон недоверчиво опустил голову. Он сидел в исследовательском кресле с электродами, прикрепленными к свежевыбритой голове. Он мог описать комнату, в которую они его поместили, одним словом: «безликая». На полу не было ни единой царапины. Целостность серых стен нарушалась только камерами, наблюдавшими за каждым его движением и выражением лица. Эти бессмысленные стеклянные глаза фиксировали даже расширение зрачков Тедора. Данные заключали в себе сведения о его пульсе, и состоянии нервной системы. Тедор остался беззащитным в полном распоряжении исследователя. В нем не сохранилось ни одного секрета.
— Что вы еще от меня хотите? — спросил Тедор. — Вы напичкали меня митолом, и я рассказал вам все, что знаю. Вы выжали меня досуха.., и ничего не нашли. Никакой коррупции. Я верно служил своему императору, благослови его Бог.
Тедор посмотрел на свои колени, прикрытые тонким серым халатом, который выдали ему после ареста. Как он дошел до такого? Вселенная перевернулась вверх дном. Две недели он был министром обороны, служащим в военных силах империи Рига, постоянно разрабатывающим удары по империи Сасса. Теперь Тибальт, его император, был мертв. Империя Рига оказалась повергнута в шок и хаос, а его арестовали.
Гиселл, помощник министра внутренней безопасности, обошел вокруг Тедора и встал перед ним. Обвиняющий перст приподнял подбородок допрашиваемого так, чтобы тот мог смотреть в лицо помощнику министра. Пухлые черты Гиселла казались неподвижными, ничего не выражающими.
— Какова твоя оценка способности военных отреагировать на опасность?
Они не давали Тедору пить уже несколько часов, и от митола горло совсем пересохло. Язык был как из хлопка.
— Не очень хорошо. Если бы я работал, время реагирования сократилось бы на несколько часов. Мои заместители будут вынуждены мучиться собирать командование. Обычно они просто звонили императору, но в нынешних обстоятельствах им потребуется согласие по меньшей мере десяти командиров дивизионов, чтобы отдать приказы и принять решения.
— Допустим, я скажу, что ваши заместители уже арестованы и обвиняются в заговоре.
Тедор дернулся и закричал.
— Что? Арестованы за… Вы не понимаете? Без моих заместителей военные беспомощны! Если в империи Сасса услышат про это, они… Проклятие, скажите мне, что это не так!
— Так, — монотонно ответил Гиселл.
Челюсть Тедора задрожала, глаза вспыхнули.
— Значит, вы оставили нас без защиты. Если противник движется сейчас… «Проклятие, вы сделали нас парализованными»!