Облик
Шрифт:
Она помнит точное слово. Поразительная. Единственное, что я понимаю: я мерзну, несмотря на солнце. У меня мурашки по коже.
– Я иду домой.
Но Ава все ещё держит меня за руку.
– Пожалуйста? Для меня? Ты сказала, что попробуешь, Ти, помнишь?
Образ Дина Дэниэлза быстро проносится у меня перед глазами. Не очень хороший образ. Но это было бы так классно, сказать ему, что я модель. Ава чувствует моё сомнение.
– Послушай, мы просто войдём и спросим, есть ли у тебя потенциал. Мы будем ссылаться на того скаута и останемся на пять минут, хорошо? Потом мы пойдём домой. И я обещаю, что
– Обещаешь?
– Обещаю.
С тех пор, как Ава узнала диагноз, я могла бы поклясться, её психика стала неустойчивой. В её глазах опасный блеск. Это как, если она уже услышала худшее, то теперь могут случиться только хорошие вещи. Надеюсь, в её случае – это правда, но я уверена, что плохие вещи всё ещё могут произойти со мной. Тем не менее, она выглядит такой взволнованной, и я не могу заставить себя сказать "нет".
– Ну, тогда ладно.
Я точно знаю, что это неправильно, но Ава так на меня действует. Я собираюсь снова войти на территорию База Лайтера.
Она открывает дверь, и я вхожу.
– Ого! – она бормочет себе под нос. – Как здесь великолепно!
Если под "великолепно" она имеет в виду "ужасающе", то здесь совершенно великолепно.
Мы в роскошной приёмной, с чёрно-белыми обоями, блестящим новым столом, чёрным кожаным диваном и журнальным столиком, усеянным глянцевыми журналами. Потолок усеян прожекторами. Стены обклеены фотографиями сногсшибательных мужчин и женщин, большинство из них раздеты. На столе композиция из синих оранжерейных цветов размером со слоненка. Всё свежее и сияющее, гламурное и пугающее.
За столом скучающая девушка с длинными каштановыми волосами и тяжелой челкой что-то печатает на компьютере. Она нас полностью игнорирует. Ава и я стоим, не зная, что делать. Спустя несколько минут заходят курильщики мимо нас направляются к задней двери, не удостаивая нас и взглядом. Я никогда не чувствовала себя такой невидимой. Между тем Ава набирается мужества, чтобы заговорить.
– Мы здесь, чтобы поговорить с кем-нибудь о том... как стать моделью.
Девушка на ресепшен бросает краткий взгляд на Аву из-под челки.
–О, правда?
–Моя сестра интересуется.
Это неправда, особенно после нашей фото-катастрофы. Девушка стреляет в меня взглядом. Затем поднимает трубку, что-то бормочет в неё минуту и уходит, игнорируя нас.
Ава смотрит на меня и улыбается ободряюще.
–Давай уйдем, – предлагаю я.
–Через минуту. Посмотрим, что произойдёт.
Она садится на диван, наклоняясь вперед, чтобы взять глянцевый журнал со столика напротив. Я усаживаюсь рядом с ней и слышу ворчание на полу возле меня. Небольшая чёрная собака смотрит на меня, свернувшись калачиком на коричневом кожаном диване для собак с напечатанными на нём знаками Ls и Vs. Я протягиваю руку, чтобы погладить её нос.
– Не трогайте Марио – не глядя на нас, говорит секретарша. – Ему это не нравится.
– Простите?
– Лабрадудль [10] ? Его зовут Марио? В честь Марио Тестино? – Теперь она смотрит на меня из-под челки, как будто я умственно отсталая. – Как фотографа?
– Да, точно.
Она видит, что я понятия не имею, о чём она говорит. Это снова о Линде Евангелиста. Я решаю оставить
10
Порода собак.
Я сразу узнаю его, отчасти по оранжевому рюкзаку, что болтается у него на плече. К моему удивлению, он улыбается, как только видит меня.
– Девушка с бубном? Привет! Я Симон.
Ава отрывает глаза от журнала, демонстрируя улыбку кинозвезды. Симон игнорирует её. Она хмурится. Я встаю и пожимаю его протянутую руку.
– Да ... Я помню.
– Итак, ты здесь! Ты видела Френки?
– Я так не думаю, – шепчу я. – Мы просто зашли...
Он обращается к секретарше.
– Она записана к Фрэнки, Шелл?
Девушка с чёлкой надувает губы и взмахивает руками.
– Я позвонила ей, но она была занята.
Так что она с радостью предложила нам присесть на диван, в то время как никто в офисе не знал, что мы здесь. Спасибо, девушка с чёлкой. Мне так не понравился этот момент.
– Фрэнки работает над «New Faces»,– объясняет Симон. – Пойдём со мной. Он, наконец, замечает Аву и вспоминает её с прошлой встречи. – Хочешь тоже зайти? Мне нравится твоя прическа, милая. Ретро стиль.
Ава краснеет и поправляет свои локоны до плеч. Мы следуем за Симоном через заднюю дверь в большой офис с открытой планировкой, где около двадцати мужчин и женщин оглядываются, чтобы поглазеть на нас. Это, как если бы наша невидимая защита внезапно исчезла. В модельном бизнесе вы определенно должны знать нужных людей, и я полагаю, как раз таких людей, как Симон.
Только двое игнорировали нас: блондинка за большим столом в дальнем углу комнаты и худой парень, сидящий напротив неё, близко к ней наклонившись. Они, кажется, заняты каким-то спором. Все остальные откровенно таращатся на нас. Я ходячий комок нервов.
– Фрэнки!
Симон улыбается девушке с короткой стрижкой и с кучей фотографий с Полароида, развешенных аккуратными рядами на стене позади неё. Она поднимает глаза от компьютера и ухмыляется в ответ. Она выглядит ненамного старше Авы, но хотя на её рабочем столе самый большой беспорядок, который я когда-либо видела, так что её едва ли можно разглядеть за ворохом всех этих документов, каким-то образом она кажется более организованной, чем я когда-либо буду. Возможно, потому что она без труда разговаривает по телефону на каком-то языке, явно не на французском, одновременно быстро печатая что-то в компьютере. Возможно, потому что она одновременно флиртует с Симоном, строя смешные рожицы и хлопая ресницами.
Она кладет трубку.
– Две секунды.– Она улыбается и возвращается к экрану компьютера. – Просто отправлю письмо в Милан. Кошмар. Всё. Отправила. А это кто?
Она осматривает меня с ног до головы, и я чувствую, что это делают все остальные. Взгляд Фрэнки задерживается на моих бледных ногах-спагетти. И почему я не могу носить короткие шорты, как Ава? И почему я выбрала сегодня мои старые походные шорты? Идеально подходят для посещения старых полей сражений с папой. Не так идеальны для комнаты, набитой дизайнерскими футболками и узкими джинсами.