Облепиховое пламя
Шрифт:
Когда заговорил Игнат Георгиевич, полностью привлекая внимания Дженнифер, началась лекция по истории мироздания, совмещённая с экскурсией по храму.
– Созидающий - это великий творец всех вселенных и миров, всего живого, - повествовал декан.
– У Созидающего нет лика, ибо никто не знает, как он выглядит…
Изображался Созидающий в виде двух рук, сложенных в подобие чаши и огромного чёрного, как сама вселенная глаза, глядя на который из меня словно высасывали, вытягивали душу, я будто погружалась куда-то, где отсутствует пространство, время, где царствует тьма в своём первозданном
Но, оказывается, разрушающие инстинкты людей во всех вселенных энергией своей породили нечто, что сравнилось с силой Созидающего. Его называют Разрушающим. И его частица есть в каждом из нас с самого рождения, ибо мы, люди, по замыслу созданные были для созидания, однако на этом пути умудрились разрушать и сеять хаос, беспорядок.
Битва созидания и разрушения будет длиться вечно, пока существует само человечество.
– Мрачненько, - прокомментировал Василёк со смешком.
– Ага, - со вздохом согласилась я.
– Проще думать, что всё это сказка.
– Для кого-то сказка - существование магии, - не осталась в стороне и Дженнифер, - однако мы с вами, владея магией, знаем, что это не так. Ты, Нора, можешь спокойно закрыть глаза на наличие в себе магии, не пользоваться ей и продолжать жить, как ни в чём не бывало?
К сожалению, не могу. Моя магия - это бремя.
Но вслух ответила:
– До переезда в Россонтию я магией не пользовалась.
– Потому что не умела, а если бы умела, то думала бы иначе. Вот так и с Созидающим, Разрушающим. Всё кажется таким далёким, нереальным. До поры до времени.
Отлично, Дженнифер у нас ещё и философ!
Рядом с ней я всегда отчего-то чувствовала себя ребёнком, невежественной. Это как будто поговорить с родительницей!
Бывают же такие дотошные люди!
Дженнифер умудрилась совместить себе красоту, занудство и стервозность. Паршивый флакон.
На обратном пути в институт меня по-прежнему сопровождал Игнат Георгиевич, мы хранили молчание, думая каждый о своём. Мысли в моей голове спутались, я размышляла о непростом характере Дженнифер, о том, как скучаю по маме, о докладе про некромантов, о парне Виринеи, знакомство с которым мне предстояло сегодня вечером, о созидании и разрушении, о магии и о том, как мне надо практиковаться в медитации, чтобы стабилизировался дар.
Не заметила, как задремала.
Мне приснился бедный человек, который годами строил деревянный дом для своей большой семьи: проектировал, искал ресурсы, оставался без еды, не спал днями и ночами. Наконец, семья заселилась. И однажды мужчина, вернувшись пьяным ночью, закурил. Из-за собственной халатности он совершил ошибку: лёг спать, не потушив окурок. Всё вокруг мгновенно воспламенилось, дом вспыхнул огнём. Все сгорели.
Кажется, горела и я.
Проснулась, когда мы уже подъезжали к воротам МагИнститута, внутренне почувствовала, что возвращаюсь в свою персональную “тюрьму”. Игнат Георгиевич любезно дал возможность мне подремать, это смутило меня. Я извинилась за своё неподобающее, как считала, поведение.
– Ничего
На том и разошлись.
Занятий сегодня больше не было, целый день я была предоставлена самой себе. Поэтому позволила себе снова заснуть, потому что вечером, после полдника, мне предстояло засесть в библиотеке, а на ужине, как сообщила забежавшая на секунду в перерывах между лекциями Виринея, она собиралась официально познакомить меня со своим парнем.
Весьма специфичных сновидений на этот раз не последовало.
Я просто закрыла глаза, а когда открыла, на деле полдня пролетело.
На полднике мы всё-таки окончательно решились на ночную вылазку в столовую. План был таков: так, как возможности покинуть общежития из-за бдительных комендантов нет, мы просто-напросто не вернёмся в свои комнаты, решили, что спрячемся в конце парка, взобравшись на деревья. Да, идея с парком и деревьями была моя. Вася предлагал лабиринт, что тоже, само по себе, неплохо.
Наступил ужин. Я перед этим мучалась в библиотеке, информация не желала усваиваться. Получив своё, направились от раздаточной с подносами к нашему столику. Поставив поднос на стол, я не спешила садиться - в библиотеке насиделась, ага - взяла стакан с прохладным компотом, только сделала глоток, как услышала за спиной знакомый голос:
– Нора, знакомься, это мой парень!
Обернулась.
И от шока, не удержавшись, прыснула компотом, который ещё не успела проглотить, прямо в Демьяна.
Столовая погрузилась в тишину. Посмертную для меня.
К слову, рядом с другом стоял Кирилл.
Ой, что-то мне нехорошо…
Неволина аж перекосило от злости и отвращения.
Я же сделала то, что было самым разумным в данной ситуации, - спряталась за спину Кирилла. Он, конечно, не будет меня защищать при всех, дабы не опозорить своё имя перед аристократами, зато станет временным препятствием для Демьяна, если тот решит меня убить.
Сказать, что знакомство с парнем Виринеи - до сих пор в это не верится - не состоялось, это ничего не сказать!
– Пшш… Приём, приём, как слышно? Все участники операции “Столовка” отзовитесь на свои кодовые имена, - прозвучало с соседнего дерева.
– Вася, прекрати валять дурака!
– отозвались, опять же, с дерева.
– Ничего не слышу, - бескомпромиссно заявил парень.
– Кто на связи?
– На связи пантера…
Кодовое имя Дженнифер было пантера, меня именовали солнцем, Виринею нимфой, а Вася, как был Васильком, так им и остался, ничего оригинального мы придумать не смогли.
– Пшш… Солнце, сколько время?
– Хватит делать это “пшш”!
– не выдержала пантера.
– Пшш, - специально повторил Василёк, - Пантера, ты у нас Солнце? Так что там по времени?
– Два часа ночи, - ответила я.
– Нора, ты неправильно отвечаешь, - отчитал меня Вася.
– Ты должна сделать “пшш”, потом сказать “на связи Солнце” и доложить, сколько время.
Сидящая рядом со мной, на соседней ветке Нея хихикнула.
– А он забавный, - она сказала это так, чтобы услышала только я.