Облакайдеры(2004, 2006, 2008)

Патрацкая Наталья

Затрапезность его старого свитера не поддавалась женскому пониманию, даже его жены. Этот неряшливый, молодой мужчина был семи пядей во лбу, я боялась лишь одного, чтобы Глеб не спился, как его предшественник. Между собой мы практически не разговаривали. Мы всегда работали молча. Редкие диалоги возникали только тогда, когда наши интересы сталкивались на этом приборе. На работе мы обычные сотрудники.

Кураторов у нового прибора оказалось великое множество, нашу работу постоянно проверяли сторонние организации, Глеб трудился в обычном режиме, но все наши

требования быстро выполнялись, если это касалось изготовления прибора, его частей, его комплектации. Вместе премии за свой труд или медали, наша фирма подверглась финансовым потерям. Фирму подставили так, что она стала вся в долгу, как в шелку.

Фирму именно подставляли, ведь предыдущая фирма, выполняющая этот заказ, полностью разорилась. Так я оказалась крайней в этой работе. Быстро сказки сказываются. Работа над прибором продвигалась, несмотря на финансовые неурядицы фирмы, за этот прибор никто не обещал золотых гор, но его надо было делать, и довести до полной работоспособности. Мы сделали прибор. Он заработал, все его семь функций выполняли свое назначение. Документацию делали и переделывали, сдавали и пересдавали.

И однажды нам позвонили:

– Спасибо за работу.

И вся награда.

Температура в офисе была ниже комфортной. Я достала плотный пиджак из шкафа, и стало легче переносить условия обитания.

Осип вошел в офис с красным от мороза лицом:

– Когда, наконец, будет лето?!

Я посмотрела в окно:

– Солнце уже появилось!

Глеб оторвал взгляд от компьютера и повернулся к окну:

– Осталось добавить тепло, и будет лето.

– Как только дети в сугробах играют, там ведь холодно? – продолжил свою речь Осип.

– Осип, а ты видел, как дети строят снежные крепости и в них играют? – спросила я, поглядывая на его замерзший вид в теплой тужурке.

– И, я о том же! – сказал Осип, снял верхнюю одежду и окунулся в работу.

Тишина была недолгой, первым ее нарушил Осип:

– Глеб, зашей мне микросхему на мой дверной код, чего я стою, как суслик у своего нового подъезда и мерзну, пока кто-нибудь мне двери не откроет?

– Ладно, сделаю, если купишь, – отозвался Глеб, не поднимая головы от маленькой платы, – Спиноза, эта твоя конструкция универсального ключа не работает!

– Это почему же она не работает?! – возмущенно воскликнула я и подошла к Глебу.

– Посмотри, твой цилиндрический ключ больше обычного, импортного, он не контактирует! – возмущенно сотрясал воздух офиса Глеб.

– У меня все правильно сделано, давай размеры проверим! – сказала я, забрала цилиндр у Глеба и стала сверять размеры изделия с чертежом, – Вот, Глеб, посмотри, в этой партии не все размеры соответствуют чертежу, есть большие отклонения от номинальных размеров!

– Мне все равно, что ты говоришь, ты не понимаешь, что ключ не контактирует! – продолжал свою песню Глеб, не вникая, в мои слова.

Глава 9

Я пошла в

монтажный цех, подняла всех на уши, заставила найти нужную деталь, сама ее доработала, вставила в ключ, проверила на двери, светодиод светился красным светом, сигнал шел, контакт был, но дверь не открывалась.

Я победно явилась в офис:

– Глеб, есть контакт, но светодиод светит красным светом, а не зеленым!

На тираду слов, Глеб откликнулся с лукавым выражением лица:

– Так я этот ключ, – он понизил голос, – для Осипа сделал, ключ, естественно здесь работать не будет.

Я вернулась на свое место и продолжила работу.

Дверь пискнула от ключа, в офис влетел Осип:

– Спиноза, дай чертежи на замок, закажем новую партию.

Я достала чертежи, и пошла, их размножать, в офисе Осипа. Мужчины о чем-то умном заговорили. Я размножила чертежи, и оставила их на столе, Осипа, красивейшего мужчины своего времени. В моем компьютере на экране зеленые и белые линии большого чертежа заняли все мое внимание. В офисе все работали, звуки радио никогда не нарушали эту первозданную тишину. Дверь пискнула, вошел Осип, я выключила компьютер и подошла к шкафу с верхней одеждой. Мы вместе покинули офис.

Метель мела мимо самолетов, домов, пешеходов, мимо напряженного состояния души.

Паяльник уткнулся своим носом в бесконечность пространства и излучал температуру пайки. Туманная снежность заменяла шторы. Схема заработала. Я разрабатывала новый прибор. Квадрат плоского экрана светил ровно перед глазами, он звал меня нарисовать новую конструкцию, он тянул к себе и отталкивал, но жизнь без него пуста и скучна. Экран притягивает, как мужчина, или собирает мысли о них, что одно и то же, жизнь у экрана становится нормой, повседневной жизнью. Жизнь с клавиатурой под пальцами становилась реальной и скучно – нескучной.

Чем отличается астра от хризантемы? Принципиальное отличие в том, что хризантема потомок астры. Хризантема самая одомашненная культура для срезанных букетов, а астра тот цветок, который может расти на любой клумбе, расцветая очень поздно, когда уже осень начинает дышать холодом. Общая черта между астрой и хризантемой – множество лепестков весьма похожей формы. Люби – не люби.

Так почему нельзя хризантему астрой назвать? Астра на улице цветет, хризантема в квартире, в вазе стоит до трех недель. Могут они друг на друга смотреть в окно, могут дать название приборам, – так думал Платон Иванович, придумывая название для очередной работы.

– Осип, – сказал Платон Иванович, – есть для вас серьезное задание: создать прибор. Прибор должен стрелять магнитными лучами в металлические предметы на человеке. С таким прибором легко можно обезвредить любого человека с оружием в руках, предположительное название оружия – 'астра'. Астра предназначена для облакайдеров.

– А почему не хризантема?

– На кончике прибора стоит шарик с отверстиями, из которых могут выйти лучи, получается цветок, типа астры или хризантемы, но поражает объект один луч, остальные лучи холостые.