Облачные Люди
Шрифт:
Надо было отступать. Блокировать отход, использовать гранаты.
Я не собирался брать его живым — но убивать его в зверином обличье мне тоже не хотелось. По глазам я видел, что в другом обличье он иначе воспринимает реальность. Гибель для него в этом состоянии не будет достаточным наказанием.
Это было досадно.
Я начал лихорадочно соображать, как повернуть всё так, чтобы он вернулся в нормальный облик. А потом уже подкараулить его тогда, когда он бы решил, что уже находится в безопасности.
Но это был сложный и опасный план.
Я злился. Мысленно я уже представлял, как смотрю в его стекленеющие глаза. Человеческие глаза, а не эти жёлтые буркала!
И тут что-то начало меняться. Гигантский лев мешкал, медленно отступая назад. В его взгляде стало меньше звериного. Даже проклюнулось что-то, напоминающее страх.
А я вдруг почувствовал тепло в районе внутреннего нагрудного кармана. У меня ушло несколько секунд, чтобы сообразить: именно там находится артефакт, который я обнаружил на капище, где нас приносили в жертву.
Хмыкнув, я вытащил эту штуковину. Она начала светиться изнутри синеватым светом.
«Лев» зарычал, припал к земле и попытался развернуться. Но не успел. Его формы вдруг стали стремительно уменьшаться.
Колдун зашипел, с ненавистью глядя мне в глаза.
— Ну привет-привет, — ухмыльнулся я, доставая нож свободной рукой.
В этот момент он, видимо, трезво оценив обстановку, рванул в глубину тоннеля с неожиданной прытью.
Я побежал следом.
Артефакт у меня в руке продолжал светиться. В какой-то момент я осознал, что к адреналину у меня в крови примешивается что-то ещё. Осознание какой-то силы, которая вдруг стала доступна. Не задумываясь о том, что делаю, я будто бы мысленно потянулся к этой силе. А потом со смесью ужаса и восторга понял, что моё собственное тело начало меняться.
Я остановился. Ремень больно врезался в талию. На мне была хорошая тактическая экипировка, и порвать её было не просто. Уже понимая, что происходит, я скинул с себя одежду, потеряв несколько секунд.
Но потом я с лёгкостью наверстал их, ведь на четырёх лапах бегалось куда как быстрее.
Артефакт я взял с собой, удерживая его в зубах.
Я сшиб колдуна с ног. Поставил передние лапы ему на грудь.
Говорить не получалось; теперь моё горло не предназначалось для членораздельной речи. Но это и не требовалось. Достаточно того, что я чувствовал отчётливый запах страха, который исходил от противника.
— Нет… — прохрипел колдун на русском; говорить ему было сложно — мешал вес моего тела, — ты не понимаешь, что творишь.
В ответ я рыкнул.
— Тебе отводилась почётная роль… быть стражем — это почётно!.. — бормотал он, — это высшая доблесть… теперь наш мир обречён. Ты не представляешь, какие силы разбудил! — Странно, но теперь он говорил по-русски значительно чище, чем тогда, в пещере, когда угрожал мне.
Он тянул время, делая вид, что обладает значимой информацией.
Я выпустил когти на правой лапе. Поднёс их к его шее и слегка надавил.
Крови было много — но не настолько, чтобы он умер мгновенно.
По пути обратно к тому месту, где я оставил форму, мне вдруг стало страшно. А что, если я не смогу превратиться обратно? Что, если моя жажда мести сейчас приведёт к тому, что меня убьют свои же?..
Но стоило только так подумать, как восприятие мира мгновенно изменилось. Тоннель стал значительно темнее — что не удивительно, ведь теперь у меня не было фонарика.
Я достал артефакт изо рта. Удерживать его человеческими зубами было ужасно неудобно.
Я едва устал одеться, когда подоспели ребята, эвакуировавшие раненого.
С ними был Иван. Уж не знаю, как он пролез в штурмовую группу — но, видимо, придумал что-то убедительное.
— Серёг? — спросил он, недоверчиво глядя на меня, — ты… в норме?
— Да, — кивнул я, — всё отлично.
— У тебя вся физиономия в крови.
Я автоматически потрогал своё лицо. И правда — толстый слой крови. Должно быть, со стороны смотрится жутковато. Ещё и форму всю перепачкал.
— Это не моя, — ответил я.
— Достал его?
— Да, — кивнул я.
— Не стал… говорить? — недоверчиво спросил Иван.
— Знаешь, Вань, — сказал я, — иногда очень важно понять, что разговаривать больше не о чем.
Глава 25
Сразу после операции мы вылетели в Москву. Толя приехал попрощаться с нами на аэродром.
— Честно говоря, я бы хотел, чтобы ты тут побыл подольше, — сказал он, когда мы жали друг другу руки, — но не сомневаюсь, что мы ещё увидимся.
— Очень вероятно, — дипломатично кивнул я.
В полёте о делах не говорили: борт использовался под ротацию личного состава и народу было довольно много.
Почему-то я думал, что сразу по прилёту нас повезут на какую-нибудь встречу, инструктаж или что-то в этом роде. Но, когда мы прошли пограничный контроль в «Чкаловском», Дмитрий указал на чёрный «Ауди» на парковке.
— Ваша машина, — сказал он, — домой, верно? Если нет — скажите водителю, отвезёт куда надо.
— Домой, — ответил я, одновременно обрадованно и чуть растеряно.
— Думали мы сразу вас потащим на разговор? — улыбнулся Дмитрий, — смыла нет. Так что отсыпайтесь, приводите себя в порядок. Завтра утром водитель заедет за вами. Часов в десять.
— Добро, — кивнул я.
Домой мы приехали уже затемно. По дороге я отправил Ирине сообщение, что скоро будем. В ответ получил массу обрадованных эмодзи.
Она встречала нас у порога дома. Как только мы подошли, она приложила палец к губам:
— Тс-с-с! — Сказала она, — еле угомонила. Пашка вроде как почувствовал, что папа приезжает. Ни за что спать не хотел.