Облачные Люди

Котов Сергей

Но инструктор мне не дал такой возможности.

Последовал ещё один удар в корпус.

Кажется, на секунду я отключился. И пришёл в себя, лёжа на боку, на татами.

— Немного лучше, — ответил Володя, приземистый и крепкий кореец, который был ведущим инструктором учебного центра по боевым искусствам, — но только за счёт зрения. Реакция чуть улучшилась. Ты пока так и не понял принцип: ты пытаешься отследить начало движения. Так ты никогда не успеешь. Просто порога восприятия не хватит. Нужно следить за всем телом. Чувствовать, где напряжение. Куда

направляется энергия.

— Я стараюсь, — ответил я, с трудом поднимаясь.

— Я же не говорю, что ты не стараешься, — усмехнулся Володя, — проблема в том, что ты принципа не понимаешь. Давай ещё раз. Становись к зеркалу.

Я подошёл к зеркальной стене и хмуро посмотрел на своё отражение. Кажется, я малость схуднул за эту неделю — что, в общем-то, не мудрено. Нет, кормили тут вполне нормально. Индивидуальный сбалансированный стол. По крайней мере, на этом этапе, пока не дошло до практик выживания.

— Начинай, — скомандовал инструктор.

Я перенёс центр тяжести на левую ногу, медленно поднял правую и отставил её чуть в сторону, так, чтобы стопы были строго параллельны. Потом подобрал таз особым, «подкручивающим» движением. Расслабил руки. После чего начал медленно крутиться — так, чтобы руки, как плети, охватывали моё тело.

— Спешишь, — сказал Володя, — про дыхание не забывай.

Я сосредоточился на том, чтобы синхронизировать вдох и выдох с движениями.

— Ты ведёшь импульс от бедра. А надо — от стопы, — продолжал инструктор, — нужно почувствовать волну. Всё движение — это волна, колебание. Тебе нужно почувствовать это. Пробуй.

И я честно пробовал. Раз за разом. Сосредоточившись на ощущениях. Стараясь поменьше думать, и побольше чувствовать.

— Теперь смотри на меня, — Володя встал рядом и лёгким движением толкнул своё тело так, что его руки закрутились вокруг корпуса, — попробуй синхронизироваться. Вместе с дыханием.

В этот раз у меня даже получилось.

— Отлично! — прокомментировал наставник, — ты неосознанно повторяешь, и делаешь правильно. Ты почувствовал, что в твоём распоряжении стало намного больше энергии? Потому что ты берёшь её теперь из точки опоры, а не изнутри собственного тела. Большая разница!

Я едва заметно кивнул, опасаясь потерять это новое ощущение.

— Хорошо, продолжай, — кивнул Володя.

И я продолжал. А потом мы подошли к груше, и начали отрабатывать «выброс энергии» полностью расслабленной рукой.

Поначалу, как обычно, получалось плохо. Мешал психологический барьер: сложно было полностью расслабить руку. Умом я понимал, что Володя прав: если конечность расслаблена, она просто поглотит лишнюю энергию без вреда для тканей. Опасность могут представлять только барьеры в виде напряжённых мышц и натянутых сухожилий.

Но, в конце концов, у меня начало получаться и это.

— Всё. Пока достаточно, — кивнул наставник, — душ — обед. Вечером встретимся.

— У меня, кажется, огневая, — осторожно заметил я, вспоминая расписание.

— Значит, после огневой.

Володя хлопнул меня по плечу — так,

что у меня чуть зубы не вылетели.

— Учись расслабляться, — заметил он. И осклабился.

С Иваном после прилёта я виделся пару раз. Пересекались в столовой. Никто нас не изолировал, конечно — просто он занимался на основном потоке, который сильно напоминал продвинутое КМБ, а я — на подготовке «спец».

Пока что занятия у нас были строго индивидуальными. Я даже не знал, сколько нас сейчас проходят этот курс. А на мои закономерные вопросы, разумеется, никто не спешил отвечать.

Сейчас я плёлся в столовую, гадая — совпадут ли наши графики с Иваном, или придётся есть в одиночестве.

Синяки после сегодняшней тренировки ещё ныли, но я знал, что к вечеру от них не останется и следа. Меня волновали не столько травмы, сколько то, что будет, если Володя вдруг заметит, что я восстанавливаюсь как-то чересчур быстро. К счастью, занимались мы в рашгардах и широких спортивных брюках. Не канонично, конечно — никаких кимоно или китайских ифу. Как-то я даже осмелился спросить инструктора, почему так. На что тот удивлённо ответил, что у нас тут не федерация спортивных дисциплин.

Вообще, пока никаких ужасов из обещанных Геннадием я не заметил. Ну да, жестковато, пожалуй. Не только на боёвке, но и на огневой, к примеру. Задания гораздо сложнее, чем были у нас. И полигоны тут очень продвинутые. Есть директрисса с имитацией встречного огня. Причём реального — такого, от которого можно погибнуть. Но ничего, как-то справился.

Очень вероятно, дальше будет что-то более продвинутое, и я, как мог, морально к этому готовился. Но старался заранее себя не накручивать. Будет день и будет пища.

В это раз наши обеды не пересеклись. С остальными курсантами общаться и знакомиться смысла особого не имело: они постоянно менялись по графику. Кто-то выпускался, кто-то приходил на первый уровень. Лучше уж заводить связи внутри организации в обычных, рабочих условиях. Да и меня, похоже, откровенно сторонились, то и дело бросая в мою сторону испуганно-заинтересованные взгляды.

Пообедав, я направился в свою комнату. У меня были мои честные, заслуженные полчаса времени, которые я старался занять чтением. Благо библиотека в центре была очень обширной, причём не только русскоязычной. Больше того: если какой-то книги в ней вдруг не оказывалось, в любое время можно было заказать распечатку в твёрдом переплёте, которая уже на следующий день была бы готова.

Несмотря на строгость режима, мне выделили отдельную комнату и даже позволили оставить кое-что из личных вещей. Это сильно облегчило мне жизнь: во время сборов мы с Ириной обсуждали случившееся в компании, и она дала мне несколько предметов, которые, потенциально, должны меня защитить от повторения подобного.

Маленькая деревянная фигурка чёрного кота. Её следовало гладить каждый раз после того, как я встречался с кем-то незнакомым. Если что-то было не так — глаза фигурки загорелись бы красным. И сработала бы защита, наложенная Ириной.