Обитель вечности
Шрифт:
— Церемония?.. — переспросил патрульный, обводя глазами комнату и задержавшись взглядом на каменных фигурах.
Стивенс догадывался, что подумал о нем этот человек, но ему не в чем было упрекнуть полицейского. Удивленный тем, что девушка все отрицает, он почувствовал себя неловко, и ему захотелось побыстрее покончить со всем этим странным делом. Однако он все-таки объяснил, что слышал крики, доносившиеся из этой комнаты. Патрульный повернулся к девушке:
— Что вы скажете на это, мадам?
— Это недоразумение. Мы исполняли
Стивенсу было ясно, что ситуация исчерпала себя. Полицейский осведомился у него, не хочет ли он выдвинуть какое-либо обвинение, но с его стороны это было простое соблюдение формальностей. Без свидетельских показаний жертвы никакому обвинению все равно не дали бы ходу. Девушка положила всему конец, осведомившись:
— Я могу идти, сэр?
Даже не дождавшись ответа, она тихонько проскользнула мимо полицейского в коридор. Постукивание ее каблучков вскоре замерло вдали.
Дженкинс уже пришел в себя и сказал:
— Я, пожалуй, вернусь на свой пост.
Полицейский тоже поспешил уйти. Оставшись один, Стивенс обвел глазами комнату и подумал: «Что же здесь произошло?» Каменные фигурки божков тупо глядели на него своими каменными глазами. Стало совсем тихо.
Стивенс уже выходил из комнаты и собирался щелкнуть выключателем, когда увидел на том месте, где лежало пальто девушки, дамскую сумочку. Он, не колеблясь, поднял ее и открыл. В ней лежало удостоверение личности на имя Мистры Ланет. Он еще раз обвел глазами кабинет «Мексиканской импортирующей компании», и в голову ему пришла мысль: какие политические соображения могли натолкнуть мексиканцев на то, чтобы стегать кнутом участниц своей религиозной группы в связи с «атомной войной»?
Задумавшись, Стивенс направился в свой кабинет, прихватив свою находку. Затем он спустился на лифте вниз, к посту Дженкинса.
— Едете в резиденцию Таннахилов? — поинтересовался вахтер.
Стивенс встрепенулся. Неужели Дженкинсу уже известно о возвращении молодого Таннахила домой? Он осторожно спросил:
— А зачем мне туда ехать?
— Вы разве не слышали?
— Не слышал что?
— Об убийстве.
— О Боже! — воскликнул он, вообразив, что убит молодой Таннахил. Но Дженкинс тут же продолжил:
— Полиция обнаружила в одном из старых заброшенных колодцев позади дома тело сторожа-негра, который присматривал за зданием.
— Ох, — с облегчением произнес Стивенс, но тут же нахмурился, вспомнив о телеграмме Пили.
Он посмотрел на часы. Половина первого. Едва ли это удобное время, чтобы представляться наследнику Таннахилов.
Он вышел на улицу и прошел до угла, откуда хорошо просматривался Грэнд Хауз. На фоне ночного неба вырисовывались смутные очертания дома, возвышавшегося над горой. Стивенс не заметил там ни единого пятна света. Решив, что резиденция пуста, он сел в свою машину и
Дома, отправляясь в свою спальню, Стивенс остановился, чтобы постучать в дверь экономки и попросить подать завтрак пораньше, но тут же вспомнил, что дал ей двухнедельный отпуск для посещения родных. Она уехала днем раньше.
Стивенс переоделся в пижаму и халат. Когда он чистил зубы в ванной комнате, у входной двери три раза подряд быстро позвонили. Стивенс уже был в холле, когда в замке повернулся ключ. Дверь распахнулась, и в нее стремительно проскользнула Мистра Ланет. Она тяжело дышала. Девушка быстро захлопнула дверь и закрыла ее на засов. Затем она виновато взглянула на Стивенса.
— Я не могла больше ждать, — выдохнула она. — Они гонятся за мной. Погасите, пожалуйста, свет, заприте заднюю дверь и выходы на балкон и срочно звоните в полицию.
Он растерянно топтался на кухне. До его ушей донесся звук открываемого дверного засова. Ее тревога передалась Стивенсу. Он быстро запер двери, ведущие на балкон из спальни и прилегающего к ней кабинета. Мистра тем временем начала выключать везде свет. Менее чем через минуту они оказались в полной темноте. Но она все еще продолжала опережать его действия. Стивенс услышал, как она набирает номер, но, очевидно, безуспешно.
— Тишина, — прошептала она напряженным голосом. — Линия, кажется, не работает. Они отрезали нас от…
Она помолчала, потом произнесла просительным тоном:
— Вы не могли бы поухаживать за мной? У меня в боку горит, как от укола иглой. Очень больно.
2
Алисон Стивенс в темноте на ощупь пробрался к дивану в гостиной. «Укол иглой! — думал он. — Что все это значит?» А вслух спросил:
— Где вы?
— Я на полу, — ответила она тихо.
Стивенс встал возле нее на колени. Он очень волновался. Царившая вокруг кромешная мгла делала ситуацию еще более пугающей. Он представил себе людей, которые сейчас еще на улице, но в любой момент могут вломиться в дом, и внезапно почувствовал сильнейшую неприязнь к девушке: ему совсем не хотелось быть замешанным в неприятностях, которые его не касались.
Стивенс вспомнил о своем оружии. Вскочив на ноги, он бросился в спальню, где хранил отличный автоматический пистолет, схватил его, так же быстро вернулся в гостиную и снова встал на колени возле Мистры Ланет.
К нему вернулась уверенность в себе, и он твердо решил держаться до конца.
— Куда вас ранили?
— В бок, — прошептала девушка.
То, что она была в состоянии разговаривать, вселило в него надежду. Он вспомнил, как она металась по дому еще несколько минут назад. Правда, тогда, очевидно, страх придал ей силы.
— Может, я отнесу вас в комнату моей экономки? — предложил Стивенс. — Там окна выходят на овраг. Чтобы добраться туда, им понадобится лестница. Мы могли бы включить там свет.