Обитель вечности
Шрифт:
Стивенс рассеянно кивнул. Основу состояния Таннахилов частично составила богатейшая коллекция ранней мексиканской скульптуры, и, став здесь управляющим, Стивенс специально изучал ее. Нельзя сказать, чтобы это доставило ему удовольствие, тем более он не стремился к общению с индейцами. Бедные жалкие варвары — вот что он думал об этих людях. Раздавшийся в здании несколькими минутами раньше крик теперь вполне объясним. Очевидно, он сопровождал отправление одного из их многочисленных культов, сопровождаемого стонами, завываниями, криками и визгами, которые периодически раздаются в любом большом
— Думаю, — все же сказал Стивенс, — что нам лучше постучать и…
Второй крик, сдавленный, но продолжительный, ошеломляющий своей невыносимой мукой, заставил его умолкнуть на полуслове. Он бросил растерянный взгляд на Дженкинса, лицо которого стало серым.
— Схожу-ка я за полицией, — быстро произнес тот.
Дверь лифта захлопнулась, клеть со скрипом упала в пропасть, и Стивенс остался один. Надо было идти. Он пошел с неохотой, как человек, которому трудно заставить себя вмешиваться во что-либо, что может нарушить принятый распорядок его жизни.
Табличка на дверях гласила: «Мексиканская импортирующая компания». Через стеклянную панель в мутном свете просматривались довольно многочисленные плавно скользящие тени. Вид такого большого количества людей в этот поздний час насторожил Стивенса. Он слегка нажал на ручку. Дверь, конечно, была заперта. Послышался низкий сердитый мужской голос. Не все слова можно было разобрать, но смысл Стивенс уловил:
— Отдельной от нас деятельности быть не может. Вы или с нами, или против нас. Группа функционирует как в пределах обитания нашего народа, так и вне их…
Раздались одобрительные возгласы. Затем тот же голос продолжил:
— Решайтесь!
Теперь из-за двери донесся взволнованный женский голос:
— Мы должны остаться, даже если начнется атомная война, и вы должны будете убить меня, прежде чем…
Раздался щелчок, а за ним последовал крик боли. Мужчина грязно выругался, но Стивенс не понял, что его рассердило. Он забарабанил в дверь кулаком. Внутри все стихло. Одна тень отделилась от группы и направилась к двери. Щелкнул замок, дверь открылась. Маленький желтолицый человек с огромным носом вперился взглядом в Алисона Стивенса.
— Вы опоздали… — начал было он, но вдруг осекся, изумленно уставившись в лицо незнакомца.
Желтолицый пытался закрыть дверь, но Стивенс подставил ногу и всем своим весом навалился на дверь со своей стороны. Несмотря на отчаянное сопротивление изнутри, Стивенс все-таки открыл ее. Мгновением позже он ступил на порог и громко объявил:
— Я управляющий этой конторой. Что здесь происходит?
Вопрос прозвучал глупо. То, что там происходило, было вполне очевидным. Девять мужчин и четыре женщины застыли, стоя или сидя в напряженных позах. Одна из женщин, удивительно красивая блондинка, была раздета до пояса, сидела, привязанная веревками к стулу. На ее загорелой спине проступили кровавые полосы, на полу рядом с ней лежал кнут. Краем глаза Стивенс уловил, что маленький человечек с большим носом вытягивает из кармана какой-то длинный и тонкий предмет. У Стивенса не было времени рассматривать его. Он бросился вперед и ребром ладони ударил человечка по запястью. Оружие, если это было оно, — сверкнуло в воздухе и ударилось об пол, издав какой-то
— Тезла, прекрати! — и громко добавил, обращаясь к остальным:
— Освободите ее! Пусть она оденется!
Стивенс, который отпрянул от ножа скорее изумленный, чем испуганный, возмущенно заявил:
— Оставайтесь на местах. Сейчас здесь будет полиция.
Мужчина, пытавшийся навести порядок, внимательно посмотрел на Стивенса и в задумчивости произнес:
— Так вы управляющий конторой… Алисон Стивенс… капитан военно-морских сил, получивший звание два года назад. Окончил юридический факультет университета. Что ж, все это прекрасно, но мне бы хотелось знать, что вы здесь делаете в это время.
Он резко отвернулся, не дожидаясь ответа. Ни он, ни другие больше не обращали на Стивенса внимания. Мужчина и две женщины развязали пленницу. Четверо мужчин, стоявшие в углу возле своих каменных идолов, тихо разговаривали. Тезла стоял на коленях и пытался достать из-под стола тонкий и длинный предмет, который несколькими минутами раньше был у него в руках. Прошло еще несколько секунд, потом кто-то сказал: «Пошли!» Все они начали выходить из комнаты, проходя мимо Стивенса, который, чувствуя превосходство противника в численности, не пытался никого остановить.
— Задняя лестница, — спокойно произнес мужской голос, когда все уже были в коридоре.
Через минуту Стивенс остался в обществе молодой белой женщины, которая продолжала судорожно застегивать пуговицы на блузке. Наконец она преуспела в этом и схватила меховое пальто, которое валялось на полу возле стола. Нагибаясь за ним, она слегка покачнулась.
— Осторожно, — сказал Стивенс.
Она быстро накинула пальто. Ее глаза сузились:
— Занимайтесь своим делом! — бросила она и направилась к двери.
В этот момент раздался звук остановившегося в коридоре лифта, и женщина замерла. Постояв мгновение, она угрюмо произнесла:
— Я должна поблагодарить вас.
Но в ее зеленых глазах не было ни тени дружелюбия. Стивенс, который уже начал успокаиваться — хотя и был удивлен ее поведением, — насмешливо парировал:
— Надеюсь, ваше решение поблагодарить меня не связано с появлением полиции.
Шаги быстро приближались. Наконец в дверях вырос патрульный полицейский, за ним маячила фигура Дженкинса, который участливо спросил:
— Все в порядке, мистер Стивенс?
— Что здесь происходило? — рявкнул полицейский.
Стивенс повернулся к девушке:
— Может быть, леди объяснит.
Она покачала головой.
— Не имею понятия, зачем вас вызвали, сэр. Очевидно, кто-то сделал это по ошибке.
Стивенс заморгал от изумления.
— По ошибке?! — воскликнул он.
Она пристально смотрела на него. Ее глаза казались зелеными озерами невинности:
— Не знаю, что вы подумали, но здесь просто проходила небольшая церемония исполнения ритуала, как вдруг… — она повернулась к полицейскому, — …этот человек начал барабанить в дверь… — И она показала на Стивенса.