Обитель теней

Страуб Питер

– Наверх? – спросил Дэл.

– Не-а…

Том свернул в коридор. Тут тоже тускло горела лишь одна лампочка.

– В Малый театр?

– Не-а…

Том остановился в месте пересечения двух коридоров: главного с маленьким.

– Нет, только не туда, – заартачился вдруг Дэл. – Туда нельзя.

– Но я уже был там.

– И он тебя видел?

– Когда я оттуда вышел, он меня дожидался.

– И что – рассвирепел?

– Еще как. Но обошлось. Ты же видел, каким он был сегодня. Может, он даже забыл об этом – вчера его здорово развезло. Пойми, Дэл, он сам

хочет, чтобы мы их увидели. Иначе их бы здесь и не было.

– И они что – просто сидят там, и все? Поговорить-то хоть с ними можно?

– Да они тебя сами уболтают, – заверил его Том. – Такого наговорят, что голова пойдет кругом. Ну, вперед. Хочу задать им парочку вопросов.

Он свернул в боковой коридор и открыл тяжелую дверь.

Глава 6

– Ты только посмотри, Якоб, наш юный друг снова пришел! – воскликнул один из братьев, с лицом добряка.

– Ба, а с ним и еще один!

– Но этот, другой, раньше никогда не был столь любопытен.

– Просто ему не помогал его храбрый братишка.

Оба они, отложив свои ручки, вопросительно взглянули на Тома, однако тот замер у двери. Из-за его спины, приподнявшись на цыпочках, выглядывал Дэл. Как и в прошлый раз, братья были во фраках и при галстуках, только вместо рабочего кабинета со всем его уютным беспорядком их окружало нечто совсем другое, хотя, впрочем, хаоса и здесь хватало. Это был интерьер то ли землянки, то ли блиндажа, с потрескавшимися стенами и вбитыми в них гвоздями, на которых висели куртки цвета хаки, фуражки с козырьком и несколько касок. К широкой доске, позаимствованной в школе, была пришпилена кнопками большая бело-зеленая карта, испещренная значками и пометками. Похожий на козлы стол завален топографическими картами, свернутыми в трубку и перевязанными шнурками, и еще какими-то бумагами. Здесь же стоял древний телефонный аппарат с наушниками, валялось еще несколько военных головных уборов, а также шерстяной китель, горела керосиновая лампа. Все это окружали деревянные почерневшие стулья. Инкрустированные письменные столы братьев в эту обстановку ну никак не вписывались.

"Штабная землянка, что ли?" – подумал Том.

– Совершенно верно, мой юный друг, – сказал Вильгельм. – Нам позволили тут немного поработать.

Том шагнул внутрь, принюхиваясь в запаху земли, смешанному с сигарным дымом. Дэл тоже прошел за ним. Откуда-то издалека доносилась артиллерийская канонада.

– И где же вы теперь? – осведомился Том.

– В Обители Теней, где же еще, – в один голос ответили братья.

– И все-таки. Это что – Франция? Или, может, Германия?

– Ох, – вздохнул Яков, – обстановка там становится все более угрожающей. Наверное, нам опять придется забрать семьи и двинуться в дорогу. Но в любом случае работа наша будет продолжаться.

– Да, брат мой, будет продолжаться, даже если вся Европа погибнет.

– Мы ведь не будем ее спасать, вроде тех воробьев, что пожертвовали голосом, спасая спящую царевну?

– Ну конечно, брат, не будем.

Дэл с восхищением смотрел то на одного, то на другого "сказочника".

– Вы были тут все это время? – спросил

он наконец.

Вильгельм кивнул.

– Да, мы всегда тут. А тебя мы знаем, мальчуган.

– Я хотел вас кое о чем спросить, – сказал Том, и братья тут же повернулись к нему, как по команде. Лица их были доброжелательными, но при этом деловитыми.

А далекая канонада не стихала, отдаваясь гулкими раскатами.

Том, однако, продолжал нерешительно мяться. Наконец, собравшись с духом, спросил:

– Вам знакомо выражение "навести порчу"?

– Знакомо, хоть это и не наше выражение, – ответил Якоб.

Лицо его словно говорило: Ну, мальчик, давай дальше, смелее.

– Тогда скажите: это дядя Дэла "навел порчу" на тот поезд? Крушение устроил он?

– Конечно он, – Якоб ни секунды не колебался. – Ты, мальчик, удивительно догадлив. Кто же, как не он, устроил крушение или, как ты говоришь, "навел порчу"? Ведь это входило в сценарий истории, главные герои которой – вы.

Том почувствовал дрожь во всем теле; два снаряда разорвались один за другим совсем близко, так что с земляного потолка посыпалась пыль.

– У меня еще один вопрос, – выдавил Том, стараясь унять дрожь.

– Знаю, знаю, – сказал Якоб. – Насчет Коллектора, да?

– Верно. Скажите: Коллектор – это Скелет Ридпэт?

Второй брат, Вильгельм, подавил улыбку.

– Это тоже входит в сценарий вашей истории, – ответил Якоб.

– Минутку, минутку, – вмешался Дэл, – я ничего не понимаю. Почему это вдруг Скелет Ридпэт – Коллектор? Ведь это всего лишь игра, своего рода шутка, ведь Коллектор существовал, когда Скелета еще и на свете не было.

– Время здесь ни при чем, – отрезал Вильгельм.

– Но это только шутка, – упорствовал Дэл. – И кроме того, я не верю, что в железнодорожной катастрофе виноват мой дядя. Он на такое ни за что не пойдет.

– Знаешь нашу сказку "Мальчик, который не умел дрожать"? – спросил его Вильгельм. – Это тоже своего рода шутка, но в ней масса по-настоящему пугающих моментов.

Во многих шутках есть что-то пугающее, такое, что, бывает, леденит душу.

И в самом деле, Тома внезапно охватил страх. Братья как бы увеличились в размерах, а от добродушия в их лицах не осталось и следа.

– Что же касается твоего второго замечания, – обратился к Дэлу Якоб, – вы помните песенку, которую мышка пела кролику?

Мальчики отрицательно покачали головами.

– Ну, тогда слушайте.

Не вставая из-за столов, братья подогнули колени, наклонились вперед, смешно вздернули головы и запели:

Там, там, там, в глубине свалки Шла я и нашла сахарок с жестянкой, Жестянку отфутболила и сгрызла сахарок – Отлично провела я этот вечерок. Там, там, там, в глубине свалки…