Обитель теней
Шрифт:
– Вот здорово! – громко крикнул он Коллинзу совсем как обрадованный новой игрушкой ребенок. – Вот тот тип в кресле – вылитый я!
– Идиот, – пробормотал про себя маг, а Питу бросил:
– Ну-ка, отойдите оттуда!
Мистер Пит взглянул на него обиженно, но с кресла спрыгнул.
– Оттащите его туда, в глубину зала, – распорядился Коллинз. – Когда начнем, я хочу, чтобы ему хорошо все было видно. И пригасите свет.
– Эй, вы что, хотите в самом
– Да, родитель лупцевал меня от души, – бормотал он, ухмыляясь. Как и у Сида, во рту у него недоставало нескольких зубов. – Шкура сходила так, словно он хотел проветрить мои внутренности…
Он перетащил Тома через маленькую сцену в бывший зал Большого театра иллюзий. Свет наверху медленно погас, и только тусклая лампочка над сценой высвечивала пустые кресла передних рядов. Снейл рванул его вперед и вверх.
– Что вы хотите со мной сделать? – в полном отчаянии вскричал Том.
– Я здесь не хозяин, но как ты думаешь, что сейчас делает Рут с твоим приятелем? – Этого Том не знал, но мог догадываться. Заметив, что он заколебался, Снейл предупредил:
– И не вздумай снова взяться за свои дурацкие штучки, не то я тебе ноги повыдергиваю.
"Дурацкие штучки" означали левитацию, но эта область его мозга оказалась заблокированной наглухо – Тома сковал такой ужас, что он никак не мог найти к ней ключик.
Распят ? Перед глазами всплыло давнее видение: гриф, подскакивая, приближается к нему и вдруг вонзает длинный, желтый клюв в его ладони.
В стену была ввинчена деревянная конструкция в форме большой буквы "X", явно сколоченная наскоро, с тем чтобы после употребления ее можно было легко убрать. В месте сочленения перекрещивающихся досок был укреплен кожаный ремень, напоминающий подпруги. Рядом на ковре лежали два длинных гвоздя и деревянная кувалда.
– Но это немыслимо, – все еще не веря, выговорил Том.
– Ну почему же? – возразил Снейл. – Еще как мыслимо, при условии что это сделают не со мной.
– Перестань болтать и подними его, – скомандовал Коллинз. – Он будет сопротивляться, так что держи его крепче.
Том, собрав все силы, вырвался и бросился к лесенке, ведущей со сцены в зал, но Тори, ухватив его поперек груди, отбросил назад. Том его лягнул, тогда Тори врезал ему костяшками пальцев по макушке.
– Держите его крепче, я сказал, – рявкнул на них Коллинз, наклоняясь за гвоздями.
Как только он дотронулся до них, гвозди засияли изнутри матово-серебристым светом.
Грубые ручищи Пиза схватили Тома за лодыжки, а клешни Снейла – за запястья,
Мальчик попытался дернуться, но Торн сдавил ему грудь.
Дыхание перехватило. Мистер Пит, отойдя от них, присел возле прохода и стал наблюдать. Торн смрадно дышал прямо в лицо Тому.
– Взгляни-ка на эти гвозди, – сказал Коллинз, правой рукой берясь за деревянную кувалду.
Длинные металлические стержни в его левой ладони излучали теперь пульсирующее багрово-золотистое сияние.
– Отличный фокус, – заметил Торн.
– Отвернись, от тебя воняет, – бросил ему Том, и тут же голову опять пронзила резкая боль от удара костяшками пальцев. Удар был нанесен вполсилы, но даже так Торн запросто мог размозжить ему череп.
– Этот парень – маг, значит, так просто его не удержать. – Коллинз поднес гвозди к самым глазам Тома. – Теперь тебе все ясно? Эти штуковины тебе не выдернуть из досок, так что успокойся и жди начала представления. – Он обернулся к Пизу и Снейлу:
– Подымайте его.
Втроем они поволокли его к косому кресту, Торн при этом пятился, обхватив его за грудь.
– Руки, руки держите. – Торн сильнее сжал ему грудную клетку. – Давайте сюда, я закреплю на нем пояс.
Кулаком он уперся Тому в живот, другой рукой возился с подпругой. Том дернулся, и кулак Торна глубже вошел ему в брюшную полость, достав, наверное, до позвоночника.
Подпруга охватывала теперь его живот, пряжка на ней защелкнулась. Том прочно завис в четырех футах над полом.
Ремень впился в тело, пистолет больно уперся в поясницу.
Коллинз опять вытянул ладонь с гвоздями – они играли, переливаясь всеми цветами радуги.
– Вот так. Теперь продолжим. Торн, покрепче прижми ему ноги к стене.
Громила, нагнувшись, прижал ступни Тома к зеленой поверхности.
– Снейл, удерживай правую руку, а ты, Пиз, левую. Ладони прижмите к доскам.
Они рванули его за руки, вытягивая, выворачивая локтевые суставы. Том охнул.
– Не смейте! – выкрикнул он. – Нельзя этого делать!
– Ну, это ты так считаешь, – усмехнулся Коллинз, подходя к нему с сияющим гвоздем, зажатым между большим и указательным пальцами, и с поднятой уже кувалдой в правой руке.
– НЕ-Е-ЕТ!!! – закричал Том.
Пиз разжал ему пальцы, раскрывая ладонь.
– Это не так больно, как ты думаешь.
Острие гвоздя уперлось Тому в левую ладонь.
Зажмурившись, Том судорожно задергался. Два бугая, да еще и впившийся в тело ремень, намертво удерживали его на кресте.