Обитель страха
Шрифт:
– Но это же просто непостижимо! Они любят свою ферму и всегда были счастливы здесь. Вы сами видели, как разрыдалась миссис Исткот, когда я попросил ее не уезжать! И дело не в аренде! Я уведомил всех арендаторов, что на год отменяю рентную плату, чтобы они смогли привести все в порядок. Я предложил покрыть расходы на покупку плугов, лошадей, скотины. Мог ли я сделать больше?!
– Это поистине великодушный поступок. Я знаю, что большинство фермеров в округе отчаянно нуждаются. Их дела шли неплохо во время войны, но теперь парламент чинит фермерам препоны при
– Помню, отец говорил, что так было всегда. Во время войны государство всячески поощряет фермеров, а когда она кончается, норовит взять их измором. Однако это вовсе не объясняет поведение Исткотов. Почему они не могут сказать мне, в чем дело?
– Не настаивайте, прошу вас, – взмолилась Арабелла.
Маркиз встал из-за стола, так и не притронувшись к пирогу.
– Наверное, вы правы, – сказал он. – И все равно, я не успокоюсь, пока все не выясню.
Он был полон такой решимости, что Арабелла испугалась. Разве может один человек противостоять целой банде, державшей в страхе все население округи? Она прекрасно сознавала, каким образом Джентльмен Джек и его головорезы сумели подчинить себе всех и вся. При их беспощадности это было совсем нетрудно. Время от времени, когда становилось слишком горячо, бандиты искали укрытия на окрестных фермах, и вряд ли среди фермеров нашелся бы хоть один, кто осмелился бы отказать вооруженным, готовым на все разбойникам, которые к тому же угрожали расправиться с его детьми.
"Ведь должен же быть какой-то выход!" – на обратном пути в замок думала полная отчаяния Арабелла и не представляла, что можно сделать, хотя, как ей казалось, приложила все усилия, чтобы найти возможность рассечь этот трагически затянувшийся узел.
Глубоко погруженный в свои мысли маркиз тоже молчал нею дорогу. И только неугомонная Бьюла все время требовала ехать быстрее, пока, наконец, ее не сморил сон и она не уснула, прислонившись к Арабелле.
– В конце концов, кто-нибудь просветит меня? – прервал молчание маркиз. – Вы родом из этих мест и должны хотя бы догадываться, откуда дует ветер.
– Даже не знаю, о чем и подумать, – ответила девушка. Может, вам лучше вернуться в Лондон?
– С какой стати?
– Мне кажется, – начала Арабелла, тщательно обдумывая каждое слово, – что люди боятся говорить, потому что им угрожают. Если бы вы вернулись в Лондон, то, возможно, какой-нибудь человек и осмелился бы сообщить вам о том, что стряслось. Главное, чтобы нельзя было установить, кто послал вам весточку.
Ей было нелегко выразить мысль, только что пришедшую в голову, и маркиз ухватился за одно из слов.
– Люди? – спросил он. – Уж не хотите ли вы сказать, что здесь замешаны не только Исткоты?
– Не знаю.
– Уверен, что вам известно гораздо больше, чем вы говорите.
Арабелла отрицательно покачала головой, а про себя подумала, что ей следует быть осторожнее: обмануть маркиза оказалось не так-то просто.
Через некоторое время они добрались до замка. Маркиз снял с фаэтона пробудившуюся Бьюлу, затем повернулся к Арабелле.
– Желаете сойти сами? –
– О нет. Вы можете помочь мне, – ответила Арабелла таким тоном, словно этим разрешением оказывала маркизу великую честь.
– Весьма польщен! – саркастически усмехнулся маркиз.
Он подхватил девушку, но не стал опускать на землю, а держал ее на руках, разглядывая маленькое заостренное личико, рассыпавшиеся по плечам рыжеватые волосы.
– Ну что, очень плохо? – спросил он. – Вы невесомы, словно пушинка. Мне кажется, я мог бы на одном дыхании отнести вас на самую высокую башню.
– Пустите меня, – тихим голосом приказала Арабелла.
– Почему вы так не любите, когда до вас дотрагиваются?
– Пустите меня, – повторила девушка.
– Вас обидел кто-нибудь? Причинить зло такому хрупкому созданию, как вы, – это все равно что оторвать крылья бабочке.
Так и не отпуская Арабеллу, маркиз поднялся по лестнице и вошел в парадный зал. Джордж с Бьюлой на руках поднимался в детскую, и девочка пыталась рассказать ему, как быстро ехали лошадки.
Маркиз посмотрел им вслед, потом перевел взгляд на Арабеллу.
– Мне вас тоже отнести или вы уже большая и можете идти сами? – пошутил он, но у Арабеллы перехватило дыхание.
Рядом с маркизом она могла совершенно забыть о страхе, опутавшем замок и его окрестности. Девушка чувствовала, и это было странно и необъяснимо, что вовсе не стала бы возражать, если бы он так и нес ее на руках, но вопреки этому чувству вдруг начала вырываться.
Это был ее протест не лично против маркиза: она выражала свое отношение ко всем мужчинам, не вызывавшим в ней ничего, кроме страха и ненависти.
Бившаяся в руках маркиза Арабелла заставила его подумать о попавшей в сети пичужке, и он тотчас опустил девушку на нижнюю ступеньку парадной лестницы.
– Вы маленькая обезьянка! – воскликнул он. – Даже и не знаю, что с вами делать. Наверное, мне следовало бы рассердиться на вас за то, как вы обошлись с леди Сибил. И кроме того, я убежден, что об Исткотах и их намерении уехать вы знаете гораздо больше, чем говорите. Сейчас я не буду настаивать, но помните, Арабелла, мне всегда удается добиться своего. Я раскрою эту тайну!
Голос маркиза звучал громко, и Арабеллу охватил ужас: они вернулись в замок и их разговор могли подслушать. И передать Джентльмену Джеку. Кого винить тогда?
Пробормотав в ответ что-то невнятное, девушка развернулась и побежала вверх по лестнице, а на красивом лице маркиза появилось удивленное выражение.
Оказавшись в своей комнате, Арабелла предалась размышлениям. Было отчего схватиться за голову! Что, если кто-нибудь из обитателей замка передаст слова маркиза Джентльмену Джеку? Вряд ли это могла быть мисс Харрисон, лень прочно удерживала ее в комнате. Скорее всего, осведомителя следовало искать среди лакеев или горничных. Слуг в замке было великое множество, и во власти Джентльмена Джека мог находиться любой: и тот, кто служил здесь еще до приезда маркиза, и только что нанятый в деревне.