Обитель Разума
Шрифт:
– Тогда не было. Сейчас – не знаю. Да вряд ли…
Герман остановился и в упор посмотрел на молодого человека.
– Поговори с ним, Марат, – попросил он. – Может, он бы вернулся?
Марат отрицательно покачал головой. Огорчать дядю Германа было жалко, но он не собирался опять становиться посредником в этих переговорах, лишенных смысла.
– Нет.
– Было бы хорошо, если бы его удалось уговорить.
– Во-первых, мы его уже уговаривали, и он не вернулся. Во-вторых, вам-то Даниель
– Помню, конечно… Ну мало ли что в жизни бывает…
– Ничего себе – бывает! – резко сказал Марат. – Насколько мне известно, он бросил Ингу, когда она была беременна, и после того как она родила мёртвого ребенка, он ни разу не удосужился появиться здесь. Я не прав?
Всепрощение Марат еще мог понять. Он не мог понять, как можно продолжать надеяться на то, что человек может перемениться.
– Инге нужен муж, – настаивал Герман. – Мы бы все забыли, понимаешь?
– Тогда вы уж лучше с ним сами говорите, – сказал Марат возможно мягче.
От последней встречи с Даниелем у Марата остался тяжёлый осадок. Он тогда разыскал его по просьбе Инги, которая еще была беременна. Конечно, Даниель и не подумал вернуться, выслушав увещевания Марата, и было сказано с обеих сторон слишком много резких, едких слов, вспоминать которые не хотелось.
В ответ на дерзость Марата старик только печально улыбнулся.
– Меня-то он точно не послушал бы… А ведь он нравился мне, знаешь. Ты если вдруг его увидишь, все же скажи при случае, что Инга все простила и ждет его. Ладно?
– Ладно, – сказал Марат. Пообещать это было просто, встречаться с Даниелем он не собирался.
Они дошли до того места, где тропинка разветвлялась, и Марат с облегчением сообразил, что их пути расходятся. Герман протянул руку, прощаясь.
– До свидания, Марат. Эх, лучше бы Инга за тебя замуж вышла…
– Теперь ничего не поделаешь, – заметил молодой человек философски.
Герман ушел. Марат же снова задумался о том, как не повезло Инге.
Красавица. Ласковая, нежная. Прекрасная хозяйка, любящая дочь.
Потом мысль его сделала зигзаг, и из глубин памяти выплыли блестящие, неспокойные глаза Даниеля…
– С самого начала думал, что из этого ничего путного не выйдет, – тихо пробормотал Марат, прислушиваясь к удаляющемуся стуку палки Германа, и вытащил из кармана мятую самокрутку. Он был рад тому, что наконец остался один. Не хотелось ему сейчас думать о чужих неприятностях, тем более таких, в которых и помочь-то никак нельзя…
Отшельник
Однако, через пару минут выяснилось, что он не один…
– Я пришел, чтобы поговорить с вами…
Марат вздрогнул от неожиданности. Глуховатый голос прозвучал словно
Марат мог бы поклясться, что минуту назад здесь никого не было.
Человек шагнул вперед. Марат прикрыл глаза ладонью и понял, что к нему подходит отшельник. Всего лишь отшельник…
Марату это не понравилось.
Отшельники редко с кем-то общаются, а если уж начнут говорить, то добра не жди. А этот поджидал именно его. Зачем, а?
– Слушаю вас, – спокойно сказал он, незаметно разглядывая служителя Логоса.
Отшельник был одет в серое рубище, перевязанное на талии потрепанной толстой веревкой. Лицо у него было серьезное, худое, с бескровными губами. Он почти не моргал и сверлил Марата тусклым взглядом. Марат чувствовал себя неуютно под этим взглядом, но тут уж ничего не поделаешь. Мелькнула непрошеная мысль о том, как непохоже это суровое лицо на добродушную физиономию дяди Германа.
Он терпеливо дожидался ответа отшельника. Тот выдерживал паузу, словно размышляя, но Марат все же думал, что он делает это намеренно, тянет время, чтобы вывести собеседника из равновесия.
– Вы любите литературу? – наконец, произнёс отшельник.
Вопрос был совершенно неожиданным для Марата, и он растерянно развёл руками.
– Не знаю. Я с литературой мало знаком. Работаю на лесопилке помощником.
А что ещё он мог ответить?
– Мы считаем, что любите, – сообщил отшельник.
Марат хотел ответить: “Вам виднее”, но удержался.
– Это вы писали? – поинтересовался его собеседник, вытащив из кармана несколько измятых листков.
Марат растерялся ещё больше.
– Можно взглянуть? – спросил он зачем-то, хотя узнал листки с первого взгляда.
– Сколько угодно, – равнодушно ответил отшельник.
Марат взял в руки листки. Можно было сразу догадаться, на что намекает отшельник – но с другой стороны, зачем ему эти каракули?
– Получилось так, – заметил отшельник, – что эти записки были замечены руководством Сферы.
Марат удивлённо поднял брови.
– Они того не стоят, – пробормотал он и вернул бумаги собеседнику. – Да, это я писал для развлечения. Я думал, этого вообще никто не видел, да и кому это может быть интересно?
– Не содержит ли этот текст некоторых намеков на современность, как вы думаете?
– Нет, – ответил Марат. – Мне бы это и в голову не пришло.
Но он почувствовал, что руки неприятно холодеют.
– Ну что же, это был мой личный вопрос, – заметил отшельник. – Цель моего визита иная. Я уполномочен предложить вам написать биографический роман.