Обитель Разума
Шрифт:
– Так и думал, – буркнул Виктор. – Что он тебе наплёл?
– Он мне ничего не говорил, – честно ответил Марат.
– Если мы это сделаем, – медленно сказал Виктор, – они продолжат так поступать снова и снова.
– Да, пожалуй… – Марат повернулся, чтобы уйти.
– Ладно, погоди.
Он выпрямился, расправил спину. В словах Марата была правда. Следующего груза ждать пришлось бы долго. А Виктор не любил простоев.
Непонятно, почему. Не очень-то и нужны были сейчас эти доски. Но он цеплялся за них, цеплялся
Пока Виктор пилит свои доски, мироздание незыблемо.
Взяли около половины. Почему-то те брёвна, которые больше приглянулись Виктору, оказались в самом низу, что не улучшило его настроения. Повозка уже тащилась к лесу, а он всё ворчал.
– Они ещё и сучковатые…
– Ладно, – примирительно сказал Марат, – тут пару раз топором махнуть.
– Ну и маши.
Марат невесело усмехнулся, обрезая сучья. Честно говоря, тут только одно приличное дерево есть. Стройное, ровное. Дуб. Довольно старый. А остальное действительно больше на дрова пригодно. Но что делать – других-то нет.
Пилорама медленно ползла по рельсам.
Марат не уставал восхищаться умениями своего напарника. Виктор действительно любил машину и чувствовал её. Он возвёл распиловку леса на уровень высокого искусства. Он знал, где замедлить ход, а где ускорить, чтобы пройти сучок, не сломав ленту, знал, как лучше расположить кривое бревно, знал…. да тысячу разных вещей он знал, и был мастером своего дела, и зрелище его работы завораживало Марата, изредка настолько, что он забывал о собственных обязанностях и дожидался гневного окрика от Виктора.
Время шло. Гора досок в углу сарая подрастала.
Уложили на пилораму дубовое бревно.
– Это хоть на дерево похоже, – сказал Виктор с тенью одобрения. – Поехали. И поворачивайся быстрее.
Он провёл станок одни раз, потом второй, третий. Марат быстро снимал готовые доски. Бревно и впрямь хорошее было. Оттащив в сторону очередную доску, Марат повернулся к пилораме.
Скрежет. Металлический лязг и звон. Треск ломающегося дерева.
Марат, не раздумывая, бросился на пол, в опилки. Там, где долю секунды назад была его голова, просвистел обломок дерева, ударился в стену сарая и отлетел в сторону.
Ругань Виктора из-за станка. Лязг стих.
Марат сел, стряхивая с лица стружку и грязь.
– Эй, – крикнул Виктор, – ты цел?
– Цел, – успокоил Марат. Чудесное спасение не произвело на него большого впечатления. Человеческая жизнь не была особенно ценной, в том числе и собственная.
“Вот если бы не убило, а искалечило то бревно – было бы плохо”, – подумал Марат философски, продолжая сидеть. Он почувствовал, что здорово наломался за сегодняшний день.
– Лет пять назад у меня так убило напарника, – заметил Виктор.
Марат
– Да, я даже помню эту историю.
Виктор обошёл станок.
– Как же это… – пробормотал он с досадой. – Бревно-то ровное было. А пилораму чуть не сорвало. И пила лопнула, конечно.
Марат нехотя поднялся, подошёл к пилораме. Вдруг что-то необычное привлекло его внимание.
– Смотри-ка, Виктор.
Неудивительно, что доска раскололась, и пила лопнула. В дерево некогда врос, слился с ним искорёженный кусок металла.
Виктор взял его пальцами, покачал. Металл сидел крепко.
– Осколок снаряда? – предположил Виктор.
– В этих краях, – проговорил Марат, тщетно пытаясь отряхнуть влажную древесную пыль с рукавов, – когда-то война была, страшная. Лет двести пятьдесят назад.
– Бестолочь, что ли? – хмыкнул Виктор. – Нет этому дереву двухсот пятидесяти лет.
– Да, пожалуй, нет. – Марат задумчиво посмотрел на бревно. – Интересно, конечно. Ну значит другая история.
Он задумался на минуту, потом продолжал, даже не отдав себе отчёта, что бессознательно понизил голос:
– Может, с Обителью Разума как-то связано. Она ведь не так далеко.
Виктор с неодобрением мотнул головой.
– Не болтай много, Марат. Любознательный слишком. Эх, я должен был догадаться, что осторожней надо с этим деревом.
– Ну как ты мог догадаться? – возразил Марат, рассматривая кусочек металла, выглядывающий из древесины. – Брось. Это уже много лет здесь, внешне никаких следов не было.
– Пилы горят прямо, – не слушая его, продолжал Виктор.
– И что делать? – поинтересовался Марат.
– Что делать… – передразнил Виктор. – Запросим у отшельников, пусть доставляют новые.
Марат сдвинул брови. Какая-то новая мысль пришла ему в голову.
– А если не доставят? – медленно спросил он.
– Не доставят – значит, не доставят.
– А доски?
– Ну ведь есть запас. – Виктор мотнул головой в сторону готовых досок.
– А если никогда не доставят? – упрямо продолжал Марат.
– Ну чего пристал? Не доставят – не будет больше досок.
Он отошёл от станка. Марат понимал его досаду и боль. Пилорама была его игрушкой, его детищем, его домашним питомцем – всё сразу.
Хотя у Виктора была и семья, жена и две дочки, и Марат знал, что его грубоватый напарник к ним нежно привязан.
– А всё-таки на что ты намекаешь? – вдруг спросил Виктор.
Марат вскинулся. Неожиданно представилась возможность поговорить о том, что давно уже занимало его мысли.
– Я про пилы. Можно ведь найти… – он запнулся. – Ну я не говорю, что наверняка и прямо сразу.
Напарник покосился на него.
– Что? И где?
– В старых поселениях.
Виктор с удивлением посмотрел на него.