Обитель ночи

Мартин Томас

— Прошу, мисс Келли, присаживайтесь.

Нэнси опустилась на стул, недоумевая еще больше. Индус вернулся на прежнее место за столом.

— Приношу извинения за то, что мне пришлось просить вас приехать…

От этих слов Нэнси вскипела.

— Меня не просили. Меня заставили. — Она потерла запястья. — И наручники надевать было ни к чему.

На секунду показалось, что этот человек искренне ей сочувствует:

— Прошу прощения. Молодые офицеры порой действуют неразумно. Я обязательно поговорю с капитаном

Хундалани.

Нотка сочувствия подарила Нэнси надежду на то, что проявление справедливого негодования сейчас подействует.

— Какого черта вы приходите, барабаните в дверь, поднимаете меня с постели и угрожаете арестом? Вы хотите запугать меня?

Глаза мужчины вдруг засверкали от ярости. Инстинктивно Нэнси поняла, что должна вести себя более осмотрительно. Когда индус заговорил вновь, тон его был резким и бескомпромиссным:

— Мисс Келли, здесь не Северная Америка. Индия — небогатая страна. Силы полиции Дели на пределе. Нам элементарно не хватает времени. И, уверяю вас, наши действия оправдывает серьезность положения.

Он оттолкнул стул, поднялся и остановил на пленнице взгляд, бесстрастие и холодность которого граничили с презрением.

— Кроме того, я не позволю североамериканцу критиковать наши методы работы. Готов поспорить, сейчас в Штатах каждый третий афроамериканец сидит за решеткой. Я не считаю это справедливой и отлаженной правовой системой.

Нэнси пока удавалось скрывать свой испуг.

— Рекомендую вам направить жалобу в посольство США. В том, что касается американского правосудия, я могу согласиться с вами, но я не судья, а журналист.

Кем бы он ни был, этот человек явно больше не собирался продолжать дискуссию по поводу ареста. Индус отвел взгляд, и Нэнси воспользовалась секундой, чтобы собраться с мыслями. Скорее всего, он был начальником и мог сделать с арестованной все, что заблагорассудится. Прежде чем Нэнси успела раскрыть рот, он сказал:

— Я инспектор Лалл. Вы здесь по делу Херцога.

Сердце Нэнси упало. «Дело Херцога». Два слова прозвучали пугающе серьезно, и хуже того: у нее возникло подозрение, что они считают ее близко связанной со своим предшественником и посвященной в детали происшествия, которое они расследуют.

Запинаясь, Нэнси ответила:

— Послушайте, я уже говорила капитану Хундалани, что понятия не имею, о чем речь. С Антоном Херцогом я едва знакома. Меня прислали ему на замену. «Интернэшнл геральд трибьюн» — крупная международная компания. А сейчас вы должны разрешить мне встречу с адвокатом или с представителем моего посольства.

Инспектор окинул ее холодным взглядом, повернулся к замершему на посту у дверей полицейскому и сказал:

— Пожалуйста, пригласите мистера Арумагама.

Полицейский скрылся в коридоре, и инспектор вернулся на свое место. Прозвеневший в его голосе металл напугал ее до мозга костей.

— Адвокат сейчас будет, мисс

Келли. Могу я задать вам пару вопросов до его прихода? Честно говоря, мне этого совсем не хочется, но дело серьезное. Поверьте, очень серьезное. Если хотите спуститься в камеру и все хорошенько обдумать — воля ваша. А мы попробуем про вас не забыть. Кстати, советую ни к кому и ни к чему там внизу не прикасаться. Нам бы не хотелось, чтоб вы подхватили проказу.

Холодок побежал у нее по спине. Открылась дверь, и вернулся полицейский в сопровождении низенького, лысого, усталого вида человека за пятьдесят с очень темной кожей, в очках с толстыми стеклами. Инспектор Лалл представил его взмахом руки, и этот жест как будто выражал его мнение о том, что происходящее здесь — всего лишь фарс и пустая трата времени.

— Мисс Келли, это ваш официальный представитель, мистер Арумагам. Пожалуйста, задавайте ему любые вопросы.

Нэнси в отчаянии посмотрела на усталого пожилого человека, опустившегося на стул рядом с ней. Он не внушал ей никакой надежды, но это было единственной уступкой с их стороны. Едва скрывая отчаяние, она спросила:

— Что происходит? Они вправе так поступать со мной? Вы должны помочь мне…

Мистер Арумагам кивнул, поправил очки и, пошарив в кармане, вытянул визитную карточку:

— Вот моя визитка, мисс Келли.

Она едва не закричала на него от досады.

— Да не хочу я вашу чертову визитку! Я хочу выбраться отсюда. Объясните мне, что происходит…

Адвокат взволнованно откашлялся. Инспектор Лалл сложил руки на груди и наблюдал за их диалогом со смесью скуки и нетерпения. Мистер Арумагам сказал:

— Вас задержали по подозрению в шпионаже. Поэтому вы временно лишаетесь гражданских прав согласно статье третьей, параграфу семь Закона о терроризме и шпионаже от две тысячи пятого года. Вы можете быть задержаны без суда на срок до ста тридцати дней, по истечении которых судья определит, представляете ли вы по-прежнему серьезную опасность для государства, и в случае необходимости выдаст ордер на продление заключения, снова до ста тридцати дней. У вас нет права на свидания и на освобождение под залог. Максимальный приговор за шпионаж — смертная казнь, за соучастие в шпионской деятельности — двадцать пять лет. Насколько я понял, вы задержаны по подозрению в соучастии…

Нэнси Келли вдруг почудилось, что лицо мистера Арумагама сливается с серыми стенами, а голос уплывает куда-то вдаль. Собственные локти, лежащие на столе, стали неподъемными, она смогла лишь опустить лицо на руки. Затем подняла взгляд на инспектора Лалла и резко спросила:

— Соучастие в шпионаже? Но это безумие.

Последовала еще одна устрашающая пауза. Нэнси прервала ее, стараясь не выдать своего отчаяния.

— А как же мое посольство? Моя газета? Я требую, чтобы вы немедленно связались с ними.