Обитель ночи
Шрифт:
Что касается бедняги Антона, сурового шестидесятилетнего американца аргентинского происхождения, то все надеялись, что он просто-напросто отправился в одну из своих периодических вылазок «в поле» и рано или поздно объявится. Именно Антон первым вдохновил Нэнси попробовать себя в журналистике, однако, несмотря на свое безграничное восхищение этим человеком, она его мало знала. Она любила его рассказы и всякий раз, взяв в руки газету, в первую очередь искала материал Херцога, однако встретиться с ним ей довелось буквально пару раз, и то случайно. Он редко бывал в редакции, а когда бывал, Дэн Фишер обращался с ним как с членом
Однако раздавались и тревожные голоса. Кое-кто из близких друзей Антона, а также тертые калачи в офисе нью-йоркской редакции все сильнее и сильнее беспокоились: здесь что-то не так. Обычно Антон кому-то обязательно звонил, либо присылал открытку, либо как-то давал о себе знать. Но на этот раз — ни слуху ни духу. Говорят, в юности Антон был отличным альпинистом, а еще слыл большим упрямцем. Нетрудно представить, что он запросто мог перенапрячься на каком-нибудь подъеме или упустить что-то в снаряжении, понадеявшись только на свой общеизвестный интеллект и силу. Он был корреспондентом старой закалки, говорил на нескольких азиатских языках и обладал колоссальным багажом знаний об Индии, Китае и Тибете. Бессчетное число раз отказывался от продвижения по службе и повышения зарплаты ради того, чтобы продолжать заниматься любимым делом: выезжать «в поле» лично, охотиться за сюжетами и идти на такой риск, от которого его коллеги вдвое моложе наверняка бы уклонились. Он был легендой, поэтому, наверное, никто не решался предположить худшее.
Нэнси едва не подскочила. В дверь внезапно застучали громче. Голос с индийским акцентом выкрикивал ее имя в щель почтового ящика. Она бросила телефон на кровать и встала. Порывшись в чемодане, отыскала пару брюк-хаки, чистую рубашку и оделась. Затем схватила щетку и попыталась зачесать каштановые волосы до плеч в свободный «конский хвост». Глянув в зеркало, отметила, что выглядит усталой, да и неудивительно.
Выйдя из спальни, Нэнси как будто в первый раз увидела гостиную: накануне вечером она слишком вымоталась, чтобы осмотреться в квартире. Представшее взору очень удивило ее. Комната была заполнена античными каменными статуями и статуэтками. Буквально все поверхности столов — а в гостиной оказалось множество античных столов и столиков разнообразных форм — были заставлены каменными изваяниями. Там были головы Будды в натуральную величину, искусно вырезанные фигурки купцов с Шелкового пути верхом на верблюдах. Нэнси не верила своим глазам — перед ней словно распахнули двери хранилища Сотбис. Без сомнения, Антон был истинным знатоком…
— Мисс Келли! Пожалуйста, не могли бы открыть дверь?
Голос был громким и нетерпеливым. Она присела на колени перед щелью почтового ящика и встретила взгляд карих глаз.
— Да?
— Я из полиции. Капитан Хундалани. Откройте, пожалуйста.
Глаза исчезли — капитан поднялся на ноги.
— Мм… Хорошо.
Нэнси отомкнула три задвижки, чуть приоткрыла дверь и только тогда увидела, что двое из троих стоявших за ней индусов были
— Мисс Келли, мы просим прощения, что побеспокоили вас. Однако дело срочное.
— Что ж, — ответила Нэнси. — Проходите. Пожалуй… сюда. — Она жестом показала в сторону гостиной. — Присаживайтесь, где вам удобно. Это не моя квартира… Она принадлежит мистеру Херцогу, моему коллеге по «Интернэшнл геральд трибьюн». Точнее, он здесь живет, но вообще-то квартира служебная. Сейчас мистер Херцог в отъезде…
Капитан Хундалани прервал ее. Голос его был холоден и сух:
— Да. Все это нам известно, мисс Келли. Именно поэтому мы здесь. Прошу вас, будет лучше, если вы позволите нам все объяснить.
В его голосе Нэнси отчетливо слышала угрозу, однако даже представить не могла, в чем дело. Вряд ли проблема в том, что она не зарегистрировалась в полиции: с момента ее прибытия в город прошло лишь несколько часов. Ощущая растущую в душе панику, она опустилась в кресло с шелковой обивкой, едва сознавая, насколько это кресло красивое и старинное. Мистер Хундалани и двое полицейских остались стоять, хмуро глядя на нее.
— Мы просим вас пройти с нами, мисс Келли… Ответить на кое-какие вопросы.
В лице капитана Хундалани не было и намека на дружелюбие. Волна адреналина захлестнула Нэнси.
— Что? Зачем? Я нахожусь в Индии всего несколько часов. Я только что проснулась. И прежде чем зарегистрироваться, я, наверное, имею право переодеться и принять душ.
Голос ее прозвучал слабо и неуверенно, как будто она бубнила себе под нос. И вдруг, с ужасом и изумлением, она осознала смысл происходящего.
— Вы меня арестовываете?
Капитан Хундалани секунду помедлил, тщательно подбирая с лова.
— Нет, мисс Келли. Если только вы не откажетесь проследовать с нами.
Во рту у Нэнси пересохло.
— О чем вы? Я же говорю: я здесь всего несколько часов, из которых большую часть проспала. Каким образом я могла совершить что-либо противозаконное?
— Мы ведем расследование. Нас интересует ваш коллега мистер Антон Херцог и истинные причины его присутствия в Индии и Тибете.
— Уверена в серьезности ваших оснований, Антон — человек очень непростой. Только не знаю, чем я-то могу вам помочь. Я никогда не была в Индии и Антона не видела несколько месяцев. Я приехала сюда, чтобы заменить его, а не нести ответ за его правонарушения. — Нэнси нервно окинула взглядом комнату, многочисленные статуи и предметы старины, словно говорящие об особенностях личности отсутствующего Херцога. — В любом случае вы не можете так просто заявиться сюда и арестовать меня… Разрешите позвонить в офис, мне нужен адвокат.
Краешком глаза она заметила, что один из полицейских положил руку на наручники, свисавшие с его пояса. Нэнси отказывалась верить происходящему, но больше всего ее ужасало собственное бессилие.
Потрясенная развитием событий, она безучастно стояла, а полицейский отстегнул наручники от пояса и накинул на ее запястья.
— Но я ни в чем не виновата и требую адвоката, — неуверенно возразила она, сознавая, что это звучит по-детски, и не понимая, в чем она вдруг провинилась.