Обитель ночи
Шрифт:
Стены чайной почернели от многовековой копоти масляных ламп. Пол был выложен плитняком, мебель незамысловатая, но прочная: низкие деревянные скамьи и крепкие трехногие стулья. За полудюжиной столов сидели молодые люди — одни в дешевых китайских костюмах, другие в простой спортивной одежде. Двое молодых людей были в трилби. [43] И все как один курили. Атмосфера в чайной показалась Нэнси угрожающей, как в бандитском притоне, и мимо скамеек она шла, не поднимая головы. В дальнем углу комнаты располагался небольшой бар, за ним виднелась дверь в кухню. Крохотные оконца едва выделялись, как серые мазки в жутковатом
43
Мягкая мужская фетровая шляпа с вмятиной на тулье.
Джек разговаривал с мужчиной за барной стойкой. Смущаясь, Нэнси пошла через комнату к ним, отчетливо сознавая, что, несмотря на полумрак, все пристально разглядывают ее. Никто не улыбался, оборачиваясь на нее, и она старалась ни с кем не встречаться глазами. Джек говорил по-тибетски. Нэнси, не понимающей ни слова, пришлось подождать, и она решила поразмыслить о том, что удалось узнать о Херцоге.
Она уже сожалела о своей импульсивности. Она думала, что обязана пуститься на поиски Херцога, что это дело чести, что она поможет человеку, которым всегда восхищалась. Но ей и в голову не могло прийти, что этот человек окажется такой двусмысленной и мутной личностью. Может, стоит открыться Джеку — рассказать о том, что она выяснила, о растерянности и опасениях, о дурном предчувствии? Джек и Антон не были друзьями, но Джек, по крайней мере, имеет представление об амбициях Херцога. Может, он поможет ей переварить информацию. Или просто объявить, что она передумала и решила вернуться? Адамсу, похоже, все равно. Получит деньги, и она его больше никогда не увидит. Нэнси смотрела на Джека и думала о его грубости: даже не удосужился показать, что заметил ее появление. Ведь она наняла его. Возможно, он добывал полезную информацию — или вел свою темную игру, или притворялся. Нэнси в нетерпении цокнула языком и закатила глаза, надеясь, что он заметит, что ей надоело стоять и ждать.
Кажется, сработало. Примерно через минуту бармен поднял секцию барной стойки и пропустил их к последнему незанятому столику, не прерывая тихий разговор с Джеком. Тотчас появилась молоденькая розовощекая тибетская девушка с двумя дымящимися мисками еды, а вторая девушка вышла из кухни, неся большой самовар [44] с чаем. Она налила им две чашечки размером с наперсток.
— Момо, — с улыбкой Джек кивнул на дымящиеся миски. — Тибетские клецки. [45] Ешьте. Они придадут вам сил. В «Голубом фонарике» меня еще ни разу не отравили.
44
У автора — samovar.
45
Блюдо скорее напоминает вареники с разнообразной начинкой.
Джек сделал знак официантке. Затем перегнулся через узкий стол и прошептал:
— Вы познакомитесь с Гуном Лобсангом, он мой друг и посредник в Лхасе. Пожалуйста, не делайте или не говорите ничего такого, что заставит его нервничать.
— Не волнуйтесь, — ответила Нэнси. — Понимаю, это не моя стихия, но я, в конце концов, не совсем дура.
— Рад слышать, — насмешливо сказал Джек. — Просто имейте в виду, что он очень рискует, разговаривая с нами.
— Поняла, — ответила она, вновь сдерживаясь.
Джек успокоился и подцепил ложкой момо из своей тарелки. Нэнси раздраженно вздохнула и тоже принялась за еду. Горячо и вкусно —
Едва она вновь задумалась, как лучше рассказать все Джеку, дверь открылась и вошел высокий молодой тибетец. На нем была кожаная ковбойская шляпа и видавшая виды твидовая куртка. Парень окинул цепким взглядом комнату, словно запоминал присутствующих, и подошел к столику Нэнси и Джека.
— Таши делек, [46] Джек. Давно не виделись.
Мужчины коротко обнялись.
— Кто твой друг?
— Нэнси Келли. Прибыли по обычному маршруту.
Тибетец сложил ладони как для молитвы и быстро поклонился Нэнси.
— Рад познакомиться, мисс Келли.
Затем повернулся к Джеку и сказал что-то по-тибетски.
Джек ответил по-английски:
— Ей можно доверять, Гун. Могу поручиться.
Гун остро глянул на Нэнси и взмахом руки заказал себе чаю у одной из девиц, маячивших за стойкой. Затем повернулся к Джеку.
46
Тибетское приветствие; можно перевести как «Всех благ».
— Что вновь привело тебя в Тибет, друг мой? Ты знаешь, что здесь стало гораздо хуже? Тенцина месяц назад бросили в тюрьму. Полиция хватает кого вздумается — даже тибетская полиция. А молодежь нынче интересуют только деньги, свобода им уже не нужна…
— Что ж, таков капитализм, он делает людей эгоистичными и заинтересованными только в создании своих гнездышек. Маркс не понял, насколько эффективно это в плане предотвращения революции, а вот китайцы поняли, — ответил Джек, пожимая плечами.
Вернулась девушка с самоваром и чашкой-наперстком для Гуна. Он достал из кармана пачку сигарет, выложил ее на стол и предложил Нэнси и Джеку. Оба отказались.
Прикурив и с удовольствием затянувшись, он проговорил:
— Одно лишь хорошо: стало проще делать дела. Теперь каждого можно купить, каждый имеет свою цену…
Гун вновь затянулся. Нэнси отвлеклась от своих переживаний и разглядывала его красивое лицо. Красивое и как будто преждевременно состарившееся. Пожилые тибетцы, как правило, выглядели хорошо, даже лучше, чем кавказцы, но на лице Гуна Лобсанга отразились все следы его беспокойной и опасной жизни. Джек кивнул.
— Так что, отведешь нас в Пемако?
Тибетец выпустил две густые струи дыма через ноздри и проследил за тем, как они проплыли мимо миски с момо.
— Конечно. Если вам хочется попасть в эту чертову дыру. На грузовике до Поме, затем пешком от монастыря Бхака через Су-Ла. Могу довезти вас до Поме, но оттуда пойдете уже сами.
Тут Гун снова перешел на тибетский. Послушав несколько мгновений, Джек взглянул на Нэнси и улыбнулся.
— Гун интересуется, достаточно ли вы подготовлены к переходу через Су-Ла. Вопрос разумный, поскольку, если вы не выдержите, мы все можем погибнуть.
Нэнси повернулась к тибетцу. Гун кивнул ей, на лице его не было ни капли смущения.
— Обо мне не волнуйтесь, — решительно заявила она. Однако Гун продолжал пристально смотреть на нее — оценивающе, решила Нэнси. Затем сказал:
— А кстати, зачем вам в Пемако, мисс Келли?
Вопрос застал ее врасплох. Прежде чем Нэнси удалось придумать ответ, встрял Джек:
— Мы ищем Антона Херцога: он отправился в Пемако и до сих пор не вернулся. — Джек пожал плечами, взглянув на Нэнси. — Простите, мисс Келли, но Гуну я всегда говорю только правду, как и всем моим друзьям в Тибете. К тому же Гун знает Антона.