Обидный проигрыш
Шрифт:
Лейла — это дом.
Никогда, даже в самых смелых мечтах, я не воображал, что буду так себя чувствовать. Что буду стоять рядом с ней, не испытывая потребности заполнять тишину шуткой, без страха всё испортить.
— Черт, Цветочек, я люблю тебя, — слова вылетают сами собой, без раздумий, без фильтров.
Её тело мгновенно напрягается. Я чувствую, как её дыхание прерывается на полуслове, пальцы чуть сильнее сжимают мое плечо.
Это длится миг, мгновение ока. Но этого достаточно.
Мои ладони скользят по её обнаженной спине, и тепло
Не в этот раз.
Не после всего, что мы пережили.
— Я люблю тебя, Лейла Дэвенпорт.
Она задерживает воздух в легких и молчит, но я чувствую её учащенный пульс под своими пальцами.
Затем она поднимает лицо ко мне — глаза огромные, полные неверия. Сердце молотит в груди, потому что я знаю: это момент, когда я могу сломаться. Момент, когда моя броня, которую я старательно возводил всю жизнь, может разлететься вдребезги.
Я никогда ни перед кем не чувствовал себя уязвимым. Никогда.
Но с ней… с ней всё иначе.
— Картер… — её голос звучит тихо, почти беззвучно, но бьет прямо в центр моей грудной клетки.
Я нежно улыбаюсь ей, прислоняясь лбом к её лбу. — Это было неизбежно, понимаешь?
Я закрываю глаза на мгновение, позволяя её присутствию полностью окутать меня. Её запах, её близость, то, как идеально она вписывается в мои объятия.
Она принадлежит этому моменту.
Она принадлежит мне.
— И когда же это случилось? — её голос звучит как шепот, едва различимый на фоне продолжающейся музыки.
— Не было какого-то одного момента, — отвечаю я, и когда открываю глаза, смотрю на неё уже без масок, без защит и без страхов. — Ты вошла в мою жизнь без спроса и сделала всё остальное неважным.
Ты — единственное, что имеет значение, Лейла.
Я чувствую, как она дрожит под моими руками, но она не делает ни шага назад. Остается здесь, со мной, в моих руках.
И я не хочу давать ей повод сбежать. Хочу держать её рядом. Всегда.
— Долгое время я думал, что я не из тех, кто заводит серьезные отношения, — я усмехаюсь, склонив голову. — Правда в том, что я просто не встречал тебя.
Лейла затаила дыхание. Я вижу это в её глазах: она принимает решение. Борется с чем-то внутри себя.
И я ничего не могу сделать. Ничего не могу контролировать.
Я могу только ждать. Потому что в чем я уверен точно — я никогда не буду на неё давить. Я никогда не заставлю её отвечать мне взаимностью. Моя рука сжимает её руку, как якорь, оставляя ей всё необходимое пространство.
— Если ты не чувствуешь того же, это нормально, — тихо говорю я. — Если тебе нужно время, чтобы прийти к тому же, к чему пришло мое сердце — бери столько, сколько нужно. Я никуда не уйду.
Лейла поднимает лицо, и когда она смотрит на меня, я всё понимаю.
Всё в её глазах.
В том свете, что зажигается в ней.
Слова не нужны.
Объяснения не нужны.
Ответ, который она еще не произнесла вслух, очевиден.
Она тоже меня любит.
—
Я закрываю глаза на секунду, потому что реальность оказалась лучше всего, что я когда-либо воображал.
А потом я её целую.
Плевать, если кто-то смотрит.
Плевать на всё.
Лейла — моя. А я — её.
Впервые в жизни я знаю, что нахожусь именно там, где должен быть. И я не хочу уходить никуда.
Эпилог
Джекпот
Это призовой фонд, доступный игрокам.
Солнце садится за поместьем, окрашивая небо в оранжевые и красные тона, а легкий ветерок доносит сладкий аромат цветов и сахара.
Дориан и Холли устроили праздник, достойный маленького короля, в честь второго дня рождения Томаса, и этот маленький тиран вовсю колотит по торту своими липкими ручонками с такой радостью, которая бывает только у детей.
Со своего места я наблюдаю за хаосом, развернувшимся в центре сада.
Дориан, безупречный как всегда — несмотря на бумажную корону на голове, которая противоречит каждой крупице его серьезности, — отчаянно пытается помешать сыну превратить торт в оружие массового поражения.
— Давай, малыш, тебе нужно задуть свечи! — пытается он убедить его, но тот игнорирует его с типичной для своего возраста дерзостью и запихивает в рот еще одну горсть глазури, удовлетворенно смеясь.
Холли смеется рядом с ними, поправляя уже перепачканную рубашку Томаса.
Я качаю головой. Никогда не видел Дориана таким. Человек, который когда-то двигался с жесткой уверенностью того, кто верит, что всё под контролем, теперь стоит там, весь в торте, и его глаза полны безусловной любви к этому маленькому хаотичному существу, которое перевернуло его жизнь. И все же, он счастлив. Он стал таким с тех пор, как перестал бороться с приливами и позволил течению нести себя.
Я поднимаю бокал в его сторону.
— Ты должен это признать, ты потерял управление кораблем.
Дориан бросает на меня острый взгляд.
— По крайней мере, мой корабль на якоре. А ты всегда плавал без курса.
Это правда. Так было годами. Но сейчас…
Сейчас мой взгляд уже остановился на Лейле, которая прислонилась к перилам террасы. Закат окутывает ее золотистым светом, запечатлевая её в этот миг в нереальном совершенстве. Темные волосы мягкими волнами спадают на плечи, расслабленная спина, профиль — нежный и гордый одновременно.