Обет Славы
Шрифт:
«Армия нежити», – произнесла Индра со страхом в голосе.
Тор медленно обернулся и увидел, что из каждого уголка пещеры появились сотни этих созданий, этих скелетов нежити, которые держали в руках мечи из костей, направляясь прямо к ним.
«Нежити?» – переспросил Элден. – «Их нельзя убить?»
«Нет», – ответила Индра. – «Они уже мертвы. Единственные, кого можно убить, – это мы».
Раздался громкий стук костей, и внезапно нежить бросилась прямо на них, подняв свои мечи.
«Что ж, если нам предстоит умереть», – сказал Тор. – «То это
Все как один девять членов Легиона спрыгнули с лодки на сухой берег. Крон спрыгнул вместе с ними. Они все извлекли свои мечи и храбро бросились на нежить.
Раздался громкий звон оружия, когда мечи столкнулись с мечами, звук усиливался, эхом отражаясь от всего внутри пещеры. Члены Легиона были обучены этому, их учили сражаться с противником, который превосходит их числом, их учили, как выстоять против свирепых воинов. И, несмотря на то, что эти теневые скелеты были свирепыми, тем не менее, они были еще и обычными воинами, и не являлись достойными соперниками для компетенции Легиона.
Тор и его собратья обменивались ударами со скелетами, и когда меч Тор встретился с мечом одного из них, он был приятно удивлен, увидев, что его стальное оружие разбило оружие соперника, сделанное из костей. Затем он повернулся и полоснул скелет перед собой, после чего все его кости сломались и кучей посыпались на землю.
Тор изворачивался в разных направлениях, отражая удары, парируя, разрушая мечи и разбивая скелет за скелетом, оставляя у своих ног груды костей.
Все его собратья по Легиону вокруг него делали то же самое, ловко поражая воинов перед собой.
Крон присоединился к ним, прыгнув в битву, рыча, набрасываясь на одного скелета за вторым, сбивая их на землю, превращая их в кучу костей.
После того, как битва длилась около часа, берега были покрыты грудами костей. Хотя Тор и его друзья были в синяках и царапинах, тяжело дышали, чувствуя себя истощенными, никто из них не был тяжело ранен.
Они все посмотрели друг на друга и перегруппировались, запыхавшись. Впервые с момента их появления в Империи, Тор был полон надежды, даже оптимизма. Они испытали на себе худшее из того, чему могла подвергнуть их Империя, и они выжили.
«Мы победили», – сказал О’Коннор. – «Я не могу в это поверить».
Они все развернулись и направились обратно к лодке, но в эту минуту глаза Индры, которая стояла там, все еще были наполнены страхом, когда она смотрела через их плечи.
«Не хвались слишком рано, воин», – предупредила Индра.
Позади них раздался звук, от которого у Тора волосы встали дыбом на затылке. Это был стук тысячи костей.
Тор медленно обернулся, опасаясь увидеть то, что находится позади него.
Молодой человек ужаснулся, увидев, что все кости побежденных скелетов начали медленно подниматься с земли, восстанавливаясь. По одной кости за раз, и вскоре вся армия нежити вернулась к жизни.
«Как я сказала», – сказала Индра. – «Вы не можете убить того, кто уже мертв».
Тор наблюдал
«Назад к лодке!» – крикнул Тор, медленно отступая вместе с другими.
Все как один они развернулись и запрыгнули обратно в лодку, посильнее оттолкнув ее от берега, начав грести изо всех сил. Течение подняло их, и вскоре они уже мчались вниз по реке, удаляясь от этого берега. Тор и его люди пригнулись, вошли в очередной канал, покинув каверзную пещеру, как раз вовремя ускользнув от досягаемости наступающей армии.
Впервые в своей жизни Тор почувствовал, что победа была бессмысленной и, когда они вошли в следующий туннель тьмы, он тщетно спрашивал себя, какие еще ужасы ожидают их за поворотом.
Глава двадцать пятая
Гвендолин стояла на широкой каменной площадке нижней Силесии в окружении своих генералов, солдат и жителей города. Они все смотрели на бескрайние просторы Каньона в зловещей тишине, наблюдая за тем, как на небо опускается второе солнце. Все это время они не слышали ни звука от людей Империи, и после долгой взволнованной паники толпа медленно погрузилась в глубокую тишину. В воздухе повисло напряжение, каждый из них потерялся в своем собственном мире, глядя на небо, столкнувшись с собственной смертностью. Это была тишина тысячи душ в центре урагана, людей, которые знали, что им некуда пойти, кроме как навстречу своей смерти.
Тишина со стороны Империи пугала Гвендолин даже больше, чем их нападение. Она знала, что Андроникус находится где-то наверху, замышляя что-то, и это только вопрос времени, пока он его реализует. Андроникус был самым безжалостным воином из всех, которых Гвен когда-либо видела. Хуже всего было то, что даже если бы он ничего не сделал, кроме смерти для них все равно нет никакой другой возможности. Как долго они проживут здесь внизу, пока не исчерпаются их запасы провизии? Помимо верхней части города, иного пути у них нет. А верхняя Силесия не была вариантом.
Разумеется, Андроникус это знал. Он взял их всех за горло. Он заставит их переждать. Позволит им запаниковать. Вероятно, Андроникус упивается этим прямо сейчас. Он добился именно того, чего хотел.
Гвен полагала, что ей следовало быть довольной собой, по крайней мере, за то, что ей удалось отразить их нападение, а также за своей участие в первой в жизни битве, за то, что они вывели из строя столь многих воинов Империи, за то, что они спасли большое количество своих людей при эвакуации. Но Гвен вовсе не была собой довольна. Она чувствовала, что потерпела поражение.