Обесчещенные

Баррет Мария

– Наверное, – ответила она.

Он подвинулся, освобождая место на скамейке, и она села рядом, налив вторую порцию в крышку термоса.

– Джейн?

Она остановилась и взглянула на него.

– Что бы вы ощутили, если бы потеряли единственную необходимую вам вещь? – Задавая вопрос, он отвел глаза, чтобы она не разглядела в них боли.

Джейн помолчала.

– Не знаю. Наверное, если это действительно так значимо, я бы сделала все, чтобы ее сохранить.

Филипп взглянул на нее:

– Все?

– Да, мне кажется,

я бы сделала все. – Она улыбнулась, и ее улыбка показалась Филиппу грустной. – Впрочем, я никогда не была в таком положении, я имею в виду, когда кто-либо или что-либо значимы более всего, – добавила она спокойно.

Филипп коснулся ее руки. Это было чрезвычайно честное утверждение, и он уважал ее мужество.

– Спасибо, Джейн.

– Боже милостивый! – Она смущенно засмеялась. – За что? – Она встала и принялась собирать сумку. – Лучше я пойду, пока сюда не набежали американские туристы!

Филипп встал вслед за Джейн, выплеснул недопитый кофе, навернул крышку на термос и протянул ей оставшиеся сандвичи. Он спрятал руки в карманы.

– Надо бы как-нибудь вместе выпить или еще что-нибудь, – сказал он больше из вежливости, и Джейн кивнула, понимая это. – Спасибо за кофе, Джейн.

Она улыбнулась в ответ:

– Мне было приятно, Филипп.

– И спасибо за… – Но Джейн надела шляпу и наклонилась за стулом, и он не закончил предложения. – До свидания, мисс Джейн Бенет.

Она взглянула на него. Пожалуй, на фоне всех ее знакомых мужчин он выглядел блестяще.

Джейн попрощалась и, глядя ему вслед, вздохнула с сожалением и облегчением.

Этим же утром, когда Джейн уже закончила первую картину, Филипп вошел в квартиру Бертрама в Челси, всю дорогу по Гайд-парку он шел пешком. Он включил отопление, задернул занавески в гостиной и открыл фрамугу, чтобы проветрить помещение. Затем направился на кухню сварить кофе. Он надеялся в холодильнике увидеть что-нибудь съестное, но обнаружил только лимон и пиво. Если бы не назначенный ленч, он принялся бы за пиво.

Филипп поставил чайник и стал рыться в поисках кофе и сахара. Он не привык беспокоиться о таких вещах, в квартире Сюзи обо всем заботилась прислуга, даже о его марке зубной пасты. Наконец в жестянке нашлось пол-ложки растворимого кофе. Он отнес чашку в спальню, уселся на скромную двуспальную кровать с одним одеялом и стал с отчаянием смотреть на свой багаж. У него было шесть чемоданов и четыре коробки – громадное количество вещей, которые скопились на квартире Сюзанны. Их следовало разобрать. Мысль об этом приводила Филиппа в ужас. Найдя сумку с умывальными принадлежностями, он решил для начала искупаться и переодеться к завтраку, затем найти портфель с бумагами. После возвращения в Королевство ему предстояла первая встреча с графом, на которой он должен проинформировать Эдварда о работе в Байджуре. Оставив отвратительный кофе, он встал и начал рыться в рубашках и галстуках; всю одежду он привез

из Индии. Затем отправился в ванную.

Через двадцать минут, лежа по подбородок в горячей воде и вспоминая разговор с Джейн, Филипп почувствовал себя лучше. Конечно, у Бертрама не такая комфортабельная квартира, как у Сюзанны, но пока и это было хорошо.

Именно беседа с Джейн улучшила его состояние, прояснив как-то ситуацию. Дело было даже не в том, что ее слова звучали как откровение, просто она сказала то, что он считал правдой, произнесла вслух его мысли. В результате его надежды стали казаться более реальными. У него еще не было ответов, он не знал выхода, но знал, что наверняка найдет.

Нажав на рычаг ногой, Филипп долил воды в ванну, погрузился в нее с головой, затем встал и растерся досуха. Запахнув халат, он выглянул в окно, послал воздушный поцелуй Сюзи, летевшей в Малагу, и отправился в спальню одеваться. Было полдвенадцатого, до назначенного ленча оставался час.

Такси довезло Филиппа до Кэнсингтонского дворца. Он выскочил, протянул шоферу деньги и велел оставить себе сдачу. Затем предъявил пропуск дежурному полицейскому и направился в апартаменты графа, поправляя на ходу галстук.

– Привет, Филипп. – Атташе графа сэр Дэвид Пулинг уже ждал его, они пожали друг другу руки. – Как дела? Как Байджур?

– Прекрасно, спасибо, Дэвид. А у тебя как дела?

– Очень хорошо, все в порядке.

– Как Лаура?

– Прекрасно. По горло в детях, школах, комитетах и так далее. – Он рассмеялся. – Беспорядок семейной жизни!

– Представляю себе! – Филипп вежливо улыбнулся в ответ.

– Сегодня завтракаем у Эдварда в комнате, – сказал сэр Дэвид, открывая дверь в конце коридора. – Сюда. – Он отступил, и Филипп прошел вперед.

– Будем только мы, – сообщил он Филиппу, пока они шли к частным апартаментам графа.

– Понимаю. – Филипп старался скрыть удивление, он не ожидал этого.

– Ленч втроем! – хохотнул сэр Дэвид. – Вперед, Филипп, Эдвард ждет нас.

– Хорошо, просто прекрасно. – Филипп прочистил горло перед входом в комнату графа и приготовил улыбку.

– Филипп! – Эдвард вышел навстречу, как только услышал скрип открываемой двери. – Рад тебя видеть! Как дела? Ты выглядишь замечательно! – Он пожал Филиппу руку.

– Здравствуйте, сэр. Я в порядке, спасибо, все очень хорошо.

– Хорошо! У тебя прекрасный загар! – Он добродушно рассмеялся, и Филипп слегка расслабился. – Надеюсь, ты там работал, а не плескался и играл в поло целыми днями!

Филипп улыбнулся:

– На досуге мне приходилось играть в поло с магараджей, сэр.

– Ага! Я же говорил тебе, Дэвид! Проходи, Филипп, выпьем. – Граф взглянул на часы. – В Индии, если я правильно помню, Филипп, в четверть первого ты принимаешь вторую порцию виски с содовой! – Он провел Филиппа в гостиную и предложил сесть. – Джин? Виски?