Обещай помнить
Шрифт:
— А ты уже знакома с моим гардеробом, не так ли? — Он с вызовом приподнимает брови. — Располагайся поудобнее, мы никуда не спешим.
Артур поворачивается ко мне спиной и выходит из комнаты, закрывая за собой дверь. Я ещё несколько минут лежу в постели, а затем встаю и направляюсь в ванную. После быстрого душа я обнаруживаю в шкафу Артура шорты для бега и футболку. Конечно, они мне велики, но у шорт есть шнурок, и я завязываю узел на футболке. Меня не беспокоит, что я не надела нижнее белье под одежду, ведь Артур сказал, что мы никуда не пойдём.
Как
Артур закрывает дверь гостиной, и я мельком замечаю, как кто-то уходит.
— Ты так и собираешься там стоять? — Спрашивает он, когда замечает меня на полпути между гостиной и кухней. Его улыбка более чем приятна. Он ведёт себя немного неприлично, но не грубо, просто странно.
Я заставляю свои ноги двигаться, и мой взгляд невольно останавливается на столе для завтрака, уставленном разнообразными угощениями. В центре стола стоит множество чашек разных размеров и форм. Некоторые из них настолько горячие, что от них исходит пар, а другие покрыты капельками конденсата из-за холода.
Я останавливаюсь перед столом, разглядывая каждую из чашек и бокалов. Я точно знаю, что это, но не могу поверить своим глазам.
Моя кровь начинает кипеть в венах, а сердце в груди колотится, словно не в силах контролировать свои эмоции. В этот момент я чувствую, как руки Артура обвивают мою талию, а его губы касаются моей шеи. Он кладёт подбородок мне на плечо, и его дыхание нежно обволакивает меня.
— В чем дело, Артур? — Спрашиваю я, пытаясь сдержать слёзы, которые уже наворачиваются на глаза.
Он не отвечает, лишь произносит:
— Все меню кафе «Кафе Копакабана». Я поворачиваюсь в его объятиях и просто смотрю на него в течение долгих минут. Артур поднимает руку и запускает её в мои волосы, но не для того, чтобы потянуть их, а чтобы нежно погладить, нежно касаясь большим пальцем моей щеки.
— Тебе не стоило этого делать, — тихо говорю я.
— Я знаю.
— Тогда зачем ты это сделал?
— Потому что я так захотел. Потому что однажды ты тоже этого захотела.
Я прикусываю губу. Ему не нужно больше ничего говорить, и он это знает. Артур нежно целует меня в лоб, и я закрываю глаза, крепко обнимая его.
— Пойдём, куколка. Тебе нужно выпить много кофе.
44
АРТУР
Темные волосы Лии рассыпались по белой подушке, на лице застыло безмятежное выражение, губы слегка приоткрыты, а её мягкое тело прижато к моему. Я провожу большим пальцем по её щеке и нежно целую в лоб, словно не в силах насытиться этим постоянным желанием прикасаться к ней.
В моей голове царит хаос: иногда я чувствую себя опустошённым, не в силах
Лия ворочается в постели и что-то шепчет во сне, заставляя меня улыбаться. Её нога, зажатая между моими, нежно трётся о моё тело, и это вызывает у меня ответную реакцию, словно по волшебству. Я снова целую её гладкий лоб, осознавая свои чувства, хотя всё ещё не могу поверить в них. И поэтому я продолжаю смотреть на женщину в своих объятиях, пытаясь понять, как она смогла так сильно повлиять на меня. Как она смогла пробраться в глубины моего запертого сознания, заполнив его настолько, что в нём не осталось места ни для чего другого?
Последние двадцать лет своей жизни я провёл в постоянном страхе и ненависти к сегодняшнему дню, к себе за тот, что уже наступил. Но, честно говоря, до тех пор, пока часы не пробили полночь, я даже не осознавал, что этот день наконец-то настал. Не то чтобы я забыл о нем, просто присутствие Лии мешало мне сосредоточиться на чём-то другом.
Будь то мои сомнения, страхи, чувство вины или убеждённость в том, что я не заслуживаю таких прекрасных эмоций, которые я испытываю сейчас, Лия настолько хорошо справляется со своей работой, что у меня нет сил сопротивляться ей, отказывать себе в праве жить так, как велит мне сердце. Я просто не могу.
Каждый раз, когда я вижу её, меня охватывает непреодолимое желание прикоснуться к ней. Когда я прикасаюсь к ней, мне хочется слиться с ней в одно целое, чтобы между нами не осталось ни миллиметра пространства. А когда я целую её, то стремлюсь стать для неё всем, что она пожелает. Это стремление настолько сильное и глубокое, что порой меня охватывает беспокойство, ведь Джулия не из тех женщин, которые легко идут на такие откровенные проявления чувств.
— Ты спал? — Спрашивает её сонный голос.
— Нет, — отвечаю я, нежно касаясь её лба своим.
— Не хочешь поговорить? — Предлагает она, и я опускаю глаза, пытаясь отыскать её взгляд в темноте комнаты. Её глаза открыты, они смотрят на меня, хотя я сомневаюсь, что она меня видит.
— А ты хочешь? — Спрашиваю я, не утруждая себя размышлениями. Мне следует просто принять это скромное предложение и быть довольным тем, что есть.
— Только если ты сам этого захочешь, — смеётся она, и я нежно целую её в кончик носа. Некоторое время мы молчим, прежде чем слова находят путь к моим губам.
— Когда-то у меня должен был быть ребёнок. — Тело Джулии напрягается, и это единственный признак того, что она не спит, пока я не услышу её голос. — И сегодня годовщина того дня, когда я его потерял.
— Что случилось?
— Я был трусом. — Лия шевелится, отстраняется от меня и садится на кровати. Она протягивает руку и включает прикроватную лампу. Когда она переводит взгляд на меня, в её глазах столько страха, что в итоге они говорят мне больше о ней, чем обо мне.
— Что ты сделал? — Её голос дрожит.