Обещай помнить
Шрифт:
— Привет, Милена, — приветствует её Лия, смеясь.
— Прекрасно! Итак, все, кроме меня, помнят, как я познакомился с матерью своих детей. Кроме меня блядь!
— Разве ты не помнишь? — Машинально спрашивает Милена, но тут же осознает свою ошибку. Её рот открывается и закрывается, как у рыбы. — Мы сейчас повесим трубку, — предупреждает она. — Джулия, я не могу дождаться, когда снова увижу тебя. Прощай, Артур. — Она уходит, и экран гаснет.
Чувствуя головокружение, я ослабляю давление на тело Лии, и теперь она может повернуться
— Счастлив?
— Я в это не верю, — комментирую я, очень расстроенный. — Как это может тебя не беспокоить?
— Ты помнишь, как впервые увидел меня на парковке в «Браге»? — Спрашивает она, кладя руки мне на грудь и упираясь в неё подбородком.
— И каждую секунду после этого.
— Тогда это самое главное. С этого всё и началось, не раньше. — Я прикусываю губу.
— Я люблю тебя всем сердцем, куколка. — Мы переворачиваемся на кровати, и я оказываюсь сверху. Лия тихонько вздыхает. — А теперь я создам столько воспоминаний, чтобы никогда больше не забыть тебя. — И я нежно целую её.
***
— Что ты скажешь, если мы сегодня отменим работу? — Спрашиваю я между поцелуями, хотя знаю, что Лия никогда не согласится. Но вместо того, чтобы рассмеяться и попросить меня быть серьёзным, она сразу становится серьёзной. Я отрываю от неё своё лицо, уже хмурясь.
— Нам нужно поговорить. — Её тон заставляет меня сесть на кровати.
— Что случилось?
— Вчера я сказала, что должна тебе кое-что показать. — Я киваю. — Но мне не удалось этого сделать. Подожди минуту, — просит она и встаёт.
Джулия выходит из комнаты, а я с тревогой жду, стараясь заглянуть в открытую дверь, но вижу только стену в коридоре. Вскоре Лия возвращается с чёрной коробкой, которую, как мне помнится, я видел на столе в её гостиной, и белым конвертом в руках.
Обнажённая, она становится на колени на кровати, садится на корточки лицом ко мне и протягивает коробку. Её нервное выражение лица подсказывает мне, что содержимое мне не понравится. Я быстро открываю коробку, и первое же изображение заставляет меня посмотреть в испуганные глаза Лии.
— Что я вижу?
— Это принесли вчера. Я получила коробку, когда вернулась домой. К содержимому была приложена записка. — Я достаю сложенный листок бумаги из коробки.
Я разворачиваю конверт и начинаю читать. Закончив, я закрываю глаза и глубоко вздыхаю, стараясь сдержать свой гнев.
— Кто вручил тебе коробку, любимая?
— Консьерж. Я спросила его, и он сказал, что это передал парень на велосипеде. Я попросила разрешения посмотреть записи с камер, и это действительно так, — произнесла она, и я нервно облизнул губы.
— Я понял. — Лия отвела взгляд, сглотнула и вновь посмотрела на меня, протягивая белый конверт, который она сжимала с такой силой, что он весь помялся. — Что это? Ещё одна угроза?
— Нет, — ответила она, когда я взял конверт. Я открыл его и обнаружил сложенный
— Но что это значит, Джулия?
— Это моё заявление об увольнении. — недовольно произносит она. — Я понимаю, что разговор в постели, сразу после того, как мы закончили заниматься любовью, не совсем подходящее время и место для подобных вещей, но учитывая обстоятельства, я думаю, мы сможем это пережить. Она оправдывается.
Я закатываю глаза и разрываю бумагу. Лия в шоке открывает рот.
— Ты же знаешь, что я могу просто распечатать ещё одно заявление и подписать его, да? — Говорит она, а я отворачиваюсь, смеюсь и отрицаю это. Но затем я снова поворачиваюсь к ней, поднимаю руку и сжимаю пальцами её подбородок.
— Нет, любовь моя. — Говорю я, и она вздрагивает от моего тона и давления. — Ты ни за что не уйдёшь, потому что, во-первых, в этой компании начнётся хаос, во-вторых, мне действительно нравится заниматься с тобой любовью в копировальной комнате, и в третьих, мы не будем отвечать на угрозы. Я не веду переговоров с террористами, Джулия.
— Это не тебе решать! — Восклицает она, и я накрываю её своим телом, так что она оказывается под мной, спиной к матрасу.
— Каждую секунду, каждую минуту, каждый день, каждую неделю, каждый месяц, каждый год, каждое десятилетие, каждое столетие я люблю тебя и забочусь о тебе, моя дорогая. Я дал обещание и не собираюсь нарушать его, особенно в первый день.
— Артур, — стонет она, произнося моё имя, когда я трусь о её влажную киску, погружаясь в восхитительный жар, готовый взять её. — Так я не смогу думать! — Жалуется она, и я смеюсь, хотя и сам близок к тому, чтобы потерять нить разговора.
— Но это именно то, чего я хочу.
— Артур! — Теперь её тон становится властным, и я заставляю себя остановиться. — По-твоему, сэр, я тоже не должна вести переговоры с террористами?
— Всё просто, мы будем контролировать ход повествования, и никто больше не сможет тебя шантажировать.
— Контролировать ход повествования? — Она хмурится. — Ты говоришь о...
— Не торопись! — Говорю я, прежде чем она успевает закончить свой вопрос. — У меня есть идея. Ты когда-нибудь смотрела «Форс-Мажоры»?
53
ДЖУЛИЯ
— Как ты себя чувствуешь? — Спрашивает Артур, пряча руки в карманах, в то время как команда журнала заканчивает расставлять оборудование в моём кабинете.
Я так хочу, чтобы он мог прикоснуться ко мне прямо сейчас. Артур наклоняет голову, как будто знает, о чём я думаю, а затем поднимает брови, молча напоминая мне, что это я ввела правило не прикасаться друг к другу на работе. Моё сердце колотится где-то в горле, и мне приходится напоминать себе, что нужно моргать каждое мгновение.