Обещай мне

Кобен Харлан

— Это все досужие домыслы, — ответил Майрон.

— Возможно.

— Нельзя терять надежду.

— Зачем?

Майрон повернулся к Эрику.

— Ее убили, Майрон. Мы оба это знаем.

— Нет, не знаем.

— Ты помнишь, что сказал прошлой ночью в том тупике?

— Я много чего говорил.

— Ты сказал, что вряд ли ее похитил какой-нибудь психопат.

— Я до сих пор так считаю. И что?

— Подумай сам: если это кто-то из тех, кого она знала — Вулф, Дэвис, Ван Дайн, — то зачем им похищать ее?

Майрон

не ответил.

— У них у всех есть причины заставить ее молчать. Теперь подумай хорошенько. Ты сам сказал, что это или Ван Дайн, или Вулф. Я ставлю на Вулфа. Все они боялись, что она их выдаст, верно?

— Верно.

— Но если это так, то людей не просто похищают, а убивают.

Он произнес это совершенно спокойно, держа руки на руле, как на занятиях по вождению. Майрон не знал, что сказать, — Эрик все сформулировал предельно просто. Чтобы заставить человека замолчать, его не похищают. Потому что похищением цель не достигается. Эти мысли закрадывались в голову Майрона давно, но он всячески гнал их, а теперь они были озвучены человеком, который, как никто другой, должен был надеяться, что все это не так.

— А теперь, — продолжал Эрик, — я в порядке. Понимаешь? Я сражаюсь, иду на все, чтобы узнать, что случилось. Но если, когда мы ее найдем, она будет мертва, то все будет кончено. Я имею в виду для меня. Я надену маску и буду продолжать жить ради остальных детей. Это будет единственной причиной, почему я не умру с тоски. Другие дети. Но поверь: жизнь для меня будет закончена. Меня запросто можно хоронить вместе с Эйми. Вот такие дела Я уже мертв, Майрон, но я не умру трусом.

— Надо держаться, — ответил Майрон. — Мы еще ничего не знаем наверняка.

Но тут ему пришла в голову неожиданная мысль. Майрон вспомнил, что сегодня Эйми выходила в сеть. Он не хотел напоминать об этом Эрику сразу и вселять в него надежду: сначала следовало во всем разобраться самому. Это как-то не вписывалось в нарисованный тем сценарий. На основании всего, что им удалось узнать, Эрик логично пришел к выводу, что единственной причиной похищения Эйми могло быть только ее убийство.

Действительно ли на связь по сети выходила Эйми? Действительно ли она послала сигнал бедствия Эрин?

Что-то здесь было не так.

Они свернули с шоссе 280 на такой скорости, что совершили поворот на двух колесах. Эрик затормозил только на улице, где стоял дом Вулфов. Машина тихонько по ней проехала и остановилась за два дома от нужного им.

— Каковы наши действия? — спросил Эрик.

— Постучимся в дверь и узнаем, дома ли он.

Они вылезли из машины и направились к дому: Майрон шел впереди, Эрик — за ним. Добравшись до входа, Майрон нажал на звонок, а Эрик отступил на несколько шагов назад в темноту. Звонок был долгим, громким и требовательным. Майрон знал, что у Эрика есть пистолет, и размышлял, что с этим делать: Эрик сегодня уже пустил в ход оружие и не раздумывая

сделает это еще раз.

Из динамика послышался голос Лорейн Вулф:

— Кто там?

— Это Майрон Болитар, миссис Вулф.

— Уже очень поздно. Что вам нужно?

Майрон вспомнил короткое платье и игривый тон, которым она разговаривала с ним раньше. Теперь в тоне не осталось и следа от игривости: она говорила сухо и строго.

— Мне надо поговорить с вашим мужем.

— Его нет дома.

— Миссис Вулф, не могли бы вы открыть дверь?

— Я хочу, чтобы вы немедленно ушли!

Майрону нужно было срочно что-то придумать.

— Я разговаривал вечером с Рэнди.

Молчание.

— Он был на вечеринке. Мы говорили об Эйми. Потом я разговаривал с Гарри Дэвисом. Я все знаю, миссис Вулф.

— Я понятия не имею, о чем вы.

— Или вы откроете дверь, или я иду в полицию.

Снова тишина. Майрон повернулся и посмотрел на Эрика. Тот был совершенно спокоен. Майрону это не понравилось.

— Миссис Вулф?

— Мой муж вернется через час. Тогда и приезжайте.

Эрик Билль не выдержал и вмешался:

— Это вряд ли!

Он достал пистолет и, приложив к замку, нажал на курок. Дверь распахнулась, и Эрик рванулся внутрь, держа пистолет на изготовку. Майрон бросился за ним.

Лорейн Вулф пронзительно закричала.

Эрик с Майроном бросились на звук ее голоса и ворвались в гостиную.

Лорейн Вулф была одна.

На мгновение все трое замерли, и Майрон окинул взглядом комнату. Лорейн Вулф стояла в центре гостиной в резиновых перчатках. Эти желтые резиновые перчатки сразу бросились ему в глаза. Он пригляделся и заметил, что в правой руке она держала губку, а в другой — ведро такого же желтого цвета, что и перчатки.

На ковре посередине расплылось пятно, которое она старалась замыть.

Эрик и Майрон подошли ближе и увидели, что вода в ведре была отвратительного розового цвета.

— Господи, нет… — выдохнул Эрик.

Майрон повернулся, чтобы удержать его, но было слишком поздно. Глаза Эрика вспыхнули, и он, издав крик, бросился к женщине. Лорейн Вулф взвизгнула и выронила ведро — оно опрокинулось, и по ковру расплылось еще одно пятно.

Эрик набросился на Лорейн и опрокинул ее на диван. Майрон был сзади, не зная, как лучше поступить. Если он применит силу, Эрик запросто может нажать на курок, а если ничего не сделает…

Эрик навалился на Лорейн Вулф и приставил к ее виску пистолет. Она закричала и ухватилась обеими руками за ствол. Эрик был сильнее.

— Что вы сделали с моей дочерью?

— Ничего!

— Эрик, не надо! — крикнул Майрон.

Но Эрик не слушал. Майрон поднял свой пистолет: Эрик это видел, но ему было все равно.

— Если ты убьешь ее… — произнес Майрон.

— То что? — закричал Эрик. — Что мы теряем, Майрон? Оглянись вокруг! Эйми уже мертва!