Обещай мне
Шрифт:
— Дело не в том, что она сказала, а в том, как, — после некоторого колебания начал Тревис. — Между вами что-то произошло, и мне хотелось бы знать, в чем суть дела.
Диана резко отодвинула стул и встала.
— А вам не приходило в голову, что вас это не касается? — Она тут же поняла свою ошибку: Тревис был родным братом Эми и имел полное право знать правду.
— Сядьте!
— Не надо мною командовать!
— Пожалуйста, сядьте, — попросил он.
Она приняла решение. Откладывать объяснение
— Выбрали что-нибудь? — вежливо осведомился он.
— Я буду яблочный пирог и кофе, — сказала Диана.
— И мне то же самое, — присоединился Тревис. — Но если вы ничем не торгуете, то чем же вы занимаетесь? — спросил он у Дианы, когда официант отошел.
— Я заведую отделом по связи с общественностью в «Фудс-компани Сандерса».
— А, это та компания, что производит разные хлопья и каши?
— Наша деятельность на этом не ограничивается, хотя компания славится именно этим.
— И какое же отношение имеет ваша компания к моей матери? — удивился Тревис.
— Абсолютно никакого. — Диана с удивлением отметила, что старается выгородить Дороти Мартелл. Но Тревис — не ребенок. Он вполне имеет право знать о существовании еще одной своей сестры, даже если мать отказывается признать ее. — Я приехала в ваш город по личному делу.
Тревис молчал, ожидая продолжения.
Диана не имела представления, с чего начать. Но после полной неудачи с Дороти она убедилась, что следовало искать другой подход. Нужно было найти подходящие слова, чтобы сообщить новость, способную в корне изменить очень многое.
— Вы никогда не задумывались над тем, почему между рождением Шэрон и Фэй такой большой промежуток времени?
Тревис уставился на нее с таким изумлением, словно она спросила его, почему коровы не летают.
— Послушайте, я не люблю намеков. Скажите прямо, что вы имеете в виду?
Диана верила в искренность его желания, но очень сомневалась, не изменится ли его мнение через несколько минут, тем не менее она сказала:
— У вас есть еще одна сестра.
— Была, — ответил Тревис, — но она умерла при рождении.
На этот раз смешалась Диана. Ответ поставил ее в тупик. Она не знала, шла ли речь об Эми или у Дороти был еще один ребенок.
— А когда это случилось? — решила уточнить она.
— Двадцать шесть лет назад.
Сомнений не оставалось — он действительно говорил об Эми.
— Она не умерла. Ваша мать отдала ее на удочерение.
Тревис подался вперед.
— Вы сами не знаете, что говорите! — возмутился он.
— Я понимаю, в это непросто поверить, но…
— Это какая-то махинация.
Диана еще могла мириться с недоверием, но терпеть обвинения в мошенничестве
— Знаете, мне все это уже надоело. Если мои слова — ложь, зачем, по-вашему, я здесь? Неужели вы считаете, что кому-то нужно приезжать издалека, чтобы попытаться проникнуть в вашу безупречную семейку?
— Если вы такого мнения о нашей семье, к чему затруднять себя? Возвращайтесь домой, забудьте о нас и живите спокойно.
— Я не могу так поступить: слишком важно то, ради чего я сюда приехала! — взорвалась Диана.
— Ну, хорошо, допустим, я вам поверил. Объясните, чем вызван ваш приезд?
Диана не успела ответить: официант принес заказанные пироги и кофе. Она подождала, пока он ушел, и ответила:
— Суть в том, что Эми необходимо почувствовать, что она кому-то нужна, что у нее есть семья.
— Ничего не понимаю, — пожал плечами Тревис. — Кто такая эта Эми?
Диана подумала, что, может быть, не стоило рассказывать Тревису правду, а вслух сказала:
— Эми — ваша сестра.
— Подождите, — прищурился Тревис, размышляя, — но если вы не… Кем ей приходитесь вы?
— Мои родители удочерили ее, я — старшая сестра Эми.
— И где же ваша Эми родилась?
— В Огайо.
— Когда?
— В июне ей исполняется двадцать шесть. — Неожиданно у нее мелькнула мысль, что до дня рождения Эми оставалось всего две недели, а она еще не придумала, что подарить.
— Господи… — произнес Тревис неожиданно осипшим голосом. Он явно был поражен до глубины души. — У вас есть ее фото?
— Вы что же, мне поверили? Почему так вдруг?
— Не могу вам пока этого сказать. — Тревис с трудом проглотил ком в горле.
Диана колебалась, ее останавливало мрачное выражение лица Тревиса. На нем не мелькнуло ни радости, ни надежды, он оставался угрюмым и даже как-то поник.
Диана достала из сумочки три фотографии, которые утром показывала Дороти.
— Вот, самые последние. Я захватила и другие, но и этих будет достаточно, уверяю вас, чтобы развеять ваши сомнения.
Тревис взял снимки с такой осторожностью, как будто ему вручили бомбу. Он рассматривал их долго, томительно тянулись минуты.
— Выглядит она не слишком счастливой, — наконец заключил он.
— Почему вам так показалось? — Диана специально захватила снимки, на которых Эми улыбалась.
— Не знаю, — ответил он, потом добавил после некоторого раздумья: — Шэрон так улыбается, когда ее что-нибудь беспокоит.
— Значит, вы мне поверили? — осторожно спросила Диана.
— Лучше бы это было неправдой. — На его лице отразились глубокая печаль и невообразимая усталость.
Диана не знала, радоваться ей или огорчаться своей победе. Ей удалось убедить Тревиса, но что будет дальше?