Обещанная Тьме
Шрифт:
— Почему сразу несчастный?
— Забрала у парня зонт, он, наверняка промок…И теперь ждет, кто б его согрел…
Я цокнула, подкатив глаза.
— У него плащ не промокающий. И ботинки. Можешь не волноваться, — огрызнулась я, вспоминая, как этот наглец сжал мой локоть.
Римма умолкла. Она прекрасно знала, что я не выдержу ее взгляда и начну рассказывать сама.
— Нечего рассказывать!
Римма поудобнее уселась на высокий стул, и заинтересованно кивнула.
—
Римма выдохнула и ссутулилась, разочарованно подпирая щеку.
— Как его зовут хотя бы?
— Да откуда я знаю? — этот допрос возмутил меня так сильно, что я отбросила расческу, остановила просушку, и стала одеваться.
— Просто отдай этот дурацкий зонт тому, кто придет за ним! А сейчас я хочу капучино!
Римма молча передразнила меня за манеру вскидывать руки, и пошла следом в зал, бубня себе под нос:
— Если хозяин этой огромной штуковины такой же брутальный как лис, выжженный на ручке…
— Я не разглядывала! — я перебила подругу, иначе дело дойдет до выяснения интимных подробностей, о которых я не знаю. И знать не хочу!
За барной стойкой я чувствовала себя как дома. Я часто помогала подруге в часы-пик: готовила напитки, протирала стаканы и отвлекала болтовней стариков, зашедших на полуденный кофе. А еще я рисовала посетителей. Это было просто увлечением, которое со временем стало приносить небольшой доход мне, а Римме новых гостей – многим хотелось получить свой портрет.
С зеркальной полки я достала банку с кофейными зернами, встряхнула перед ухом, наслаждаясь звуком, засыпала их в кофемолку, нажала «старт» и… От удара молнии вся техника одновременно издала жалобный писк, и свет погас.
— Отлично…— я скептически поджала губы, — свидание с любимым отменяется.
— Я уже здесь, моя любовь! — громкий голос Ворана эхом отразился от стен пустого кафе.
Воран был моим другом, и эти любовные шутки совсем ничего не значили, хотя на первый взгляд могло показаться, что между нами что-то есть.
Следом за ним в дверях показались съежившиеся Милита и Ноа, прикрывшие головы одной курткой на двоих.
— Buonasera!
— Ciao ragazzi! — затарахтели мои подружки, обмениваясь поцелуями.
— Ужасная погода! Будто всадники Тьмы несутся! — посетовала Ноа, поправляя потекшую стрелку.
Надо же, наверное, истории о всадниках Тьмы, что-то вроде местного колорита. Впрочем, я тоже вполне могла считаться местной, так как окончательно переехала сюда больше года назад, а до этого по очереди жила то с мамой в России, то с дедушкой здесь, в Италии.
— Может, и несутся, — Милита тревожно осмотрела обесточенную
— Кофе нет, — я пожала плечами, — не успели.
— Партию? — предложил Воран, тряся коробочкой с домино, за что получил бурю возмущений и даже крепкий подзатыльник. Итальянки…что с них взять.
Выжав вручную пять порций апельсинового сока, я присела за столик к ребятам, где Воран и Милита уже хвастались успешной защитой диплома.
— И для чего ты потратил шесть лет своей жизни на эту учебу, если все равно не собираешься стать политиком? Ладно Милита метит в жены председателя городского совета, но ты!
Я отстраненно слушала ребят. Не то, что мне было не интересно. Просто мысли то и дело возвращались к тому странному человеку в черном. А может, я дождусь его и сама отдам зонт? Заодно поблагодарю, а то как-то неловко получилось. Он мне и плащ, и зонт, а я…психом его посчитала. Он всего лишь хотел удержать меня, не пустить под дождь…Ну сжал пальцы сильнее, чем нужно было, что такого?
Нет! Нет! Даже не думай об этом. Пусть забирает свой зонт у Риммы и катится восвояси, ведь совершенно точно он не местный. Иначе, опять страдания, переписки, ожидания встречи, а потом «прости, я нашел девушку поближе».
— Полин! С тобой все в порядке?
— А? — я растерянно обвела взглядом ребят, не понимая, кто из них меня звал.
— Ого! — Воран приподнял мою руку, освобождая скетчбук, — новая фишка в изобразительном искусстве?
Он засмотрелся на набросок, а я и не помнила, когда успела что-то нарисовать.
— Покажи!
— Дай взглянуть!
Воран продемонстрировал девушкам скетч, и те одобрительно закивали.
— Красивые руки!
— Сексуальные пальцы! Боже, я бы не отказалась…
— Кажется, я догадываюсь, кто вдохновитель! — выдала Римма, а до меня только сейчас дошло, что рисовала я руки того незнакомца.
— Детка, это вообще что? Я требую объяснений!
— Ничего! — я вырвала страничку, спеша спрятать ее в сумку, но Римма шлепнула пятерней, припечатывая рисунок ко столу.
— Я повешу это у бара!
— Нет! — заорала я. Еще не хватало, чтобы он увидел свои руки, придя забрать зонт.
— Нет, так нет, что ты нервничаешь-то! — Римма пожала плечами, — но оставлю у себя! Эти пальцы…ммм!
Сумеречное пространство озарилось светом и заиграла музыка!
— Bravo!
— Mamma mia!
Ребята зааплодировали, радуясь включению электричества, и Римма, прихватив листок, убежала к барной стойке.
Ладно. Черт с ним, с этим рисунком. Пусть любуется, мне жалко чтоли?