Обещания
Шрифт:
Анакина всё это время переполняло чувство, что они с Тахири едут навстречу неведомой опасности.
Они странствовали так уже несколько часов. Анакин чувствовал высокую температуру солнц-близнецов Татуина, лучи которых били по его непокрытой голове. Тахири подняла воротник своего оранжевого комбинезона, пытаясь защитить лицо от дующего песка. Песок из пустыни лез в рот и ноздри Анакина. От песка невозможно было избавиться. Анакин задался вопросом, не это ли чувствовали юные духи, запертые в шаре. Он надеялся, что нет.
Часом позже, Сливен передал джедаям-ученикам немного ткани, чтобы они смогли обернуть свои головы ими, и две пары защитных очков. Тахири отказалась от всего этого, взяв для себя только
Ни один из них не проронил ни слова во время путешествия. Сливен вел группу, но не промолвил за время путешествия ни слова.
— Здесь всегда так тихо? — не выдержал, и шепнул Тахири Анакин.
— Да, — она ему ответила. — Теперь понимаешь, почему я говорю так много. За все годы, прожитые мной здесь, я не думаю, что сказала больше, чем в один день в Академии. И не думай, что я не пыталась, — добавила со смехом Тахири. — Но единственный из них, кто когда-либо говорил со мной — действительно говорил, когда я выучила их язык — это Сливен.
— Он сейчас не говорит, — заметил Анакин.
— Он должен, — сказала Тахири. — Он должен, потому что он — причина, по которой я здесь. Сливен — вождь племени, но он больше, чем просто вождь. Он и есть тот, кто нашел меня. Песчаный Народ — кочевники, передвигающиеся маленькими племенами по суровой пустыне. Они эксперты во всём, что касается выживания здесь, и еще они очень практичны. Слабого здесь оставляют умирать. Лишь сильный, кто может о себе позаботиться, часть племени. И внешники, любые внешники, не заботят их. Особенно дети, что не принадлежат к племени.
— Но ты чужая, приёмыш, — парировал Анакин.
— Да, — глухо сказала Тахири. — И только из-за этого Сливен взял меня в племя. Чтобы позаботиться обо мне единственным способом, он знал, как… Я не росла с отцом и матерью, как ты, Анакин. Но Сливен был мне как отец, всё время, сколько я себя помню. Он учил меня, как искать в мусоре продовольствие и воду, как обучать банту, и ездить на нём верхом. И как бороться этой палкой, гадердаффи. — Сливен знает, что, если я захочу остаться в академии, племя откажется снова меня принять. Я думаю, что если я вернусь, чтобы сказать о моём решении, было способом Сливена дать мне один, последний шанс остаться с племенем, и с ним.
— Ты так говоришь, будто он действительно заботился о тебе, — Анакин предложил.
— Заботился? — Тахири глубокомысленно взвесила это слово. — По его мнению, я знаю, что это так. Но он ни разу не позаботился дать мне одну вещь в моей жизни, которая мне действительно нужна. Он никогда не рассказывал мне, как он меня нашел. И если он действительно обо мне заботится, пусть лучше расскажет мне мою историю, — в досаде закончила Тахири.
— Ты думаешь, он знает? — усомнился Анакин.
— Я всю жизнь чувствовала, что он знает обо мне больше, чем говорит, — ответила Тахири.
Сливен снова кашлянул, и банты остановились на верхушке большой песчаной дюны. Анакин осмотрелся вокруг. В поле зрения ничего не было — ни строений, ни других Рейдеров.
— Ты чувствуешь их? — шепнула Тахири.
— Кого? — шепнул в ответ Анакин.
— Мое племя — они все здесь, — ответила она. И тут, откуда ни возьмись, около двадцати Рейдеров усыпали верхушку дюны слева от группы. Они медленно, в тишине шли к кандидатам в Джедаи. Тахири приказала Бангору спешиться, и банта встал на колени так, чтобы она и Анакин смогли спрыгнуть на землю. Тахири встала
Сопровождавшие их Рейдеры присоединились к остальной части племени. Все, кроме Сливена. Он застыл в одном метре, справа от Тахири. Голос Рейдера-женщины раздался из группы.
— Её зовут Векса, — сказала Тахири, не пытаясь скрыть раздражение. — Она сказала — «Добро пожаловать домой».
Рейдер выступила вперед. Она, как и остальные, была укрыта с головы до кончиков пальцев; только по голосу можно было понять, что это женщина.
— Она говорит, что они не ожидали, что я вернусь. Они не ожидали, что я выполню обещание.
— Какое обещание? — затаив дыхание, спросил Анакин. Он чувствовал, что Тахири терзали сомнения, но его подруга ничего не сказала. Рейдер продолжала говорить на своем странном, грубом диалекте. Тионна выступила вперед. Увидев смущение Анакина, она начала переводить.
— Сливен сказал, что ты вернулась, чтобы выполнить обещание, которое он сделал много лет назад. Для меня печально видеть тебя здесь, по двум причинам. Во-первых, я не думаю, что ты останешься в живых, и племя ничего не получит от твоей смерти. Во-вторых, если ты выживешь, Сливен останется вождем нашего племени.
— Многие из нас не желают следовать за Сливеном. Много лет назад он показал свою слабость. Он привел внешницу в наше племя, ребенка, и ничего не прибавил к нашим силам. Если ты выживешь, ты сможешь подтвердить, что Сливен был прав, что ты вырастешь во взрослого из нашего племени. Если так будет, Сливен останется нашим вождем. Если нет, он умрет, во имя обещания, что он принес перед нами.
Тионна на секунду замолчала.
— Ты знал это, — Тахири сказала ровным голосом, повернувшись ко Сливену. — Ты обещал это, и ни разу не сказал мне об этом. Всю жизнь ты учил меня, как выживать в пустыне, и я думала, что ты преподавал мне всё это, как собственному ребенку, что ты искренне заботился обо мне, возможно, даже любил. Но ты учил меня так, чтобы однажды я смогла выполнить обещание, ты дал его без моего согласия — обещание, что может убить меня, или спасти твою собственную жизнь.
Сливен молчал.
— Что он обещал? — Тахири тихонько спросила Вексу.
Пока Векса говорила, Тионна переводила для Анакина.
— Тебя привезут далеко в Дюнное Море, что граничит с Юндландскими Пустошами. Это место, где тебя нашли, бесплодное место, не часто посещаемое Песчаным Народом. Ты должна быть оставлена, без пищи и воды, одна — или, если хочешь, с мальчиком. Я предлагаю тебе идти одной — есть шанс, что твои навыки помогут тебе выжить, но мальчик не с Татуина, и он будет обузой для тебя. Тебя оставят там, и ты должна будешь найти путь обратно, к племени. Сделать это — значит использовать всю свою выносливость, и все твои знания, чтобы безопасно пройти через Дюнное Море, через горы и каньоны Юндландских Пустошей, и далее через суровую, горячую пустыню. — У тебя одна неделя. Пока время не истечет, мы останемся здесь, на этом месте. Если за это время ты не вернешься к племени, мы будем знать, что тебя захватили враги, или же ты не выжила. В любом случае, если ты вернешься в племя позже, чем семь дней после твоего ухода, считай, что ты также не выполнишь обещание. Но Тахири — ты не обязана делать это.