Обещания
Шрифт:
— Как долго я спал? — спросил Анакин.
— Два дня, — его дядя ответил. Анакин попытался сесть, и отступился от этого намерения, почувствовав вызывающую тошноту волну, прокатившуюся в его нутре. — До того момента, как ты сможешь стоять на ногах, пройдет еще несколько дней, — тихо сказал Люк.
Анакин откинулся назад, на подушку. Он не любил ждать. Время, чтобы снять проклятие, было уже тысячами просроченных лет. Но день, или еще два не имеет значения. И Анакин знал, что ему понадобится вся его сила, чтобы
Люк Скайуокер вгляделся в мерцание льдисто-синих глаз Анакина. Он слишком хорошо понял, что его племянник и Тахири были связаны друг с другом больше, чем обязательствами дружбы. Они уже познали путь джедаев, и когда-нибудь они станут мощными Рыцарями-Джедаями. Судя по тому, что Тахири рассказала ему об их приключениях на Татуине, они уже хорошо продвинулись на этом своём пути. Но он волновался, что эта парочка кандидатов в джедаи имела привычку слишком уж часто с головой увязать в опасные ситуации.
Что, если они оказались бы наедине с тем, к чему они не были бы готовы?
— Независимо от того, действительно ли Тахири должна была узнать свою историю, было безрассудно рисковать вашими жизнями в пустынях Татуина, — мягко сказал Люк Скайуокер. Он заметил испуганную гримасу на лице Анакина, и вынужден был оставить попытку обуздать племянника. — Однако, вы хорошо использовали свою смекалку и Силу.
Так хорошо, в изумлении думал Люк, что он едва мог понять, как Сила могла быть так развита в этих кандидатах в Джедаи. Лицо Анакина при взгляде на дядю засияло.
— Теперь поправляйся, или Лея никогда мне этого не простит, — проинструктировал Люк. Люк Скайуокер сидел около его племянника, пока тот спал. Он задавался вопросом, было ли странное чувство невыразимой опасности, которую он ощутил перед отправкой детей на Татуин, было ли оно предвестником того, что Тахири сдержит обещание. Люк закрыл глаза, и выдохнул в облегчении. По крайней мере, дети были в безопасности.
Он был в глубинах Дворца Вуламандры. Влажный, гниющий запах зла тек в невидимых потоках по рушащимся камням. Он двигался к маленькой комнате, купался в болезненном сладком запахе, что вился вокруг его головы, заполнил его уши, и попытался вползти в его рот. Однако он был спокоен.
Он знал о том, что нужно было сделать. Когда он достиг нужного места, он подошел к кристаллической сфере. Циркулирующие золотые пески заставили желтые блики заиграть на его вытянутой руке. Он раскрыл ладонь правой руки и поднёс к поверхности шара, коснувшись её. Толчок боли прошёл от кончиков пальцев, и затем вся его рука словно окунулась в раскаленный добела поток. И затем начались голоса.
— Ты потерпишь поражение, — они звучали из темноты. — Тебя поглотит темная сторона. Поглотит в утробу зла, где ты будешь жить навсегда, измученный и вопиющий от мук. Это не должен быть тот путь, мальчик, — сказал одинокий голос, шедший из темноты.
Он узнал это существо. Это был злой последователь Экзара Куна. Существо, которое часто посещало его сны.
— Присоединись
— Я пришел, — Анакин сказал детям в шаре через сжатые зубы. — Я пришел, и ничто не может остановить меня.
— Анакин? — голос Тахири послышался со стороны его кровати. — Анакин? Ты в порядке?
Анакин медленно пробудился. Он смотрел в полные волнения глаза его подруги. Она выглядела уже лучше. Всё ещё оставались следы синяков под ее глазами, и её загорелое лицо только начало облезать, но свет вернулся в него! Как и в её изумрудно-зеленые глаза.
— Ты в порядке? — встревожилась Тахири. Не дождавшись ответа, она продолжала. — Я так волновалась. Я подразумеваю, что я была точно также, ну, очень больна, но Мастер Люк сказал, что у тебя была инфекция и лихорадка. У тебя все еще это — я подразумеваю лихорадку?
Анакин усмехнулся. Он не слышал общепринятую болтовню Тахири, с тех пор, как началось их приключение на Татуине. Было приятно видеть, что она вернулась в норму.
— Банта проглотила язык? — дразнила его Тахири.
— Как обычно, я только ждал того, как ты заговоришь, — ответил Анакин.
Он медленно сел на кровати. Он чувствовал себя лучше, намного лучше. Он подошёл к открытому окну, и окинул взором джунгли. — Ты готова, Тахири? — он, наконец, спросил.
— Да, — Тахири ответила из-за него.
— Хорошо, — Анакин кивнул.
— Действительно ли уверены вы, что достаточно сильны? — глубокий, скрипучий голос прозвучал из угла комнаты.
Это был Икрит. Мастер-джедай, его белый мех и камни Большого Храма, странно смешались, пока он выскочил из угла и запрыгнул на выступ окна. — В конце концов, — он проскрипел, — это — только одно сражение добра против зла из многих. Придут другие, если вы не сможете это сделать.
Анакин уставился в большие, круглые глаза Икрита. Глаза, которые ему ничего не сказали. Глаза, которые смиренно ждали их решения.
— Есть сражения, в которых нужно бороться, независимо от рисков или шансов. Свет против тьмы, добро против зла. Эти сражения не могут игнорироваться нами, — тихо сказал Анакин.
— Что, если мы не достаточно сильны? — спросила с неслабым беспокойством Тахири.
— Я думаю, что мы сможем, — Анакин ответил. — Если мы пропустим мимо глаз работу темной стороны Силы, тогда мы позволим злу одержать победу. И если это случится, это не будет только означать жизни детей, заключенных в ловушку внутри шара — это бросит тень темноты на наши собственные жизни.