Обещания
Шрифт:
— Достала что-нибудь?
Она кивнула и, открыв сумочку, вынула маленький флакончик из-под лекарства. Флакончик был заполнен меньше, чем наполовину, и, разумеется, его содержимое никак не могло стоить пятьсот долларов.
— И это все?
Она мрачно кивнула.
— Я не могу дать тебе за это пятьсот баксов, миленькая. Где остальное?
— У меня больше ничего нет, — она положила голову на руль и залилась слезами.
Матт попытался как-то успокоить Кристи.
— Почему нет? Что случилось? В его машине запищал телефон.
— Я сейчас, — сказал
— Он уезжает. Я буду следовать за ним. Моя клиентка все еще с вами?
— Да, она здесь. Что бы ни случилось, не потеряйте его, Шитс.
Когда он вернулся к Кристи, она была близка к истерике. Матт полностью открыл окна, чтобы впустить морозный воздух в машину, и она, в конце концов, немного успокоилась и пришла в себя. Он продолжил разговор.
— Где же все остальное, крошка? Ты обещала мне.
— Я не взяла эту бутылочку. Я оставила ее у него, — сказала она, дрожа всем телом от холодного ветра. — Я не хочу больше его видеть.
— Но почему? Что все-таки произошло?
— Это не имеет значения. Все кончено, и я его ненавижу.
Он вздохнул, понимая, что ему придется принимать решение, и не медля. Недостаточно улик против этой птички, зажатой у него в кулаке. «Надо принять правильное решение, Хэлстон. Не упусти момента. Действуй». Высунувшись из окна, он помахал рукой, подзывая полицейского из стоявшей позади машины.
— А я собираюсь арестовать тебя, девочка. Она с изумлением взглянула на него. Он показал значок. Полицейская машина объехала автомобиль Кристи и остановилась. Из нее вышла женщина и, подойдя к открытому окну Кристи, показала ей свой значок полицейского.
— Это офицер Арнольд, — сказал Матт. — Она ознакомит вас с вашими правами. Выйдите, пожалуйста, из машины.
Когда Кристи стала открывать дверцу, ее рыдания превратились в истерический смех. Офицер Арнольд принялась читать однотонный монолог, который полагалось прослушать каждому арестованному.
— Что со мной теперь будет?
Кристи покорно стояла, опустив голову, пока женщина-полицейский производила предварительный обыск, а Матт объяснял, в чем она подозревается.
— Мы собираемся обвинить вас в целом ряде преступлений, начиная с вашей профессиональной деятельности. Мне кажется, мы сможем доказать, что вы помогали перевозить наркотики по всему штату с целью подпольной продажи, — он взял в руки пластмассовый пузырек, — и нелегально поставляли наркотики преступникам. Если это вещество в вашем флаконе окажется из партии, обнаруженной в Чикаго, то, вполне вероятно, вас обвинят в убийстве.
Она потерянно кивнула.
— Я так и думала. Я поняла это в ту же минуту, когда узнала о ее смерти. Я говорила ему, но он не поверил мне. Ведь это связано с Кати, правда? — она неожиданно почувствовала слабость в ногах и села прямо на тротуар. — Я не хотела. Я не знала, что она собирается делать.
— Именно вы дали ей наркотик? Кристи была готова рассказать все сразу.
— Я же предупреждала, чтобы она была осторожна. Я говорила ей,
Матта не устраивала такая беседа. Сначала нужно было решить, станет ли она нанимать адвоката. Он должен был либо заставить ее замолчать, либо перевести разговор на Курта.
— Вы получили наркотик от Курта? Она снова кивнула. Матту пришлось поддержать ее, чтобы она не упала.
— Послушай, Кристи. Четыре месяца назад в Чикаго пятеро ребят накурились наркотиков, а потом пошли в бассейн поплавать. Трое из них утонули, а двое до сих пор в состоянии комы. Можно сказать, они уже не жильцы на этом свете. Среди них племянница комиссара полиции, поэтому ты должна понять, что твое положение очень не простое.
Кристи попыталась отвести взгляд, но Матт повернул ее лицо к себе и заставил слушать, что он говорит.
— Мы знаем того уличного торговца, который продал им наркотики, нам также известно, что двумя месяцами позже в город была поставлена еще одна партия товара, после чего реанимационные отделения всех больниц заполнились наркоманами. Я думаю, мы сможем доказать, что наркотики перевозились твоими рейсами. Нам удалось выяснить, что кто-то из пассажиров вашего самолета летал в Чикаго под чужим именем. Мы знаем, что это мужчина. У нас есть фотографии Курта, сделанные в твоей квартире, и вот только что я получил от тебя образцы наркотика, который он продает. Около двадцати минут назад арестованный нами уличный торговец опознал Курта среди сорока других парней, снимки которых мы ему показали. Кассирша из билетных касс тоже не сомневается, что это был он. Если ему сейчас удастся выкрутиться, он продолжит заниматься этим, Кристи. Ты должна помочь мне остановить его. Нельзя, чтобы он продолжал убивать наивных детей. Только ты и я можем это сделать. Ты дашь против него показания?
Она уставилась на него широко открытыми от ужаса глазами.
— Сделай это ради Кати. Сделай ради тех, ни в чем не повинных детей, им убитых. Нельзя жалеть этого сукиного сына. Он слишком опасен. Он убивает людей. Мы хотим наказать его, и ты должна помочь нам. Ты поможешь?
Она медленно кивнула.
— Расскажешь все, что тебе известно?
— Все, — с трудом выдохнула она сквозь душившие ее слезы.
— Ну вот и хорошо, вот и умница. Он повернулся к женщине-офицеру.
— Я подожду, пока мне не пришлют еще кого-нибудь из женщин-полицейских, чтобы окончательно убедиться, что здесь все в порядке и арест произведен по всем правилам.
Арнольд подошла к своей машине и включила микрофон. Спустя несколько минут она высунулась из окна и крикнула:
— У меня плохие новости. Он оторвался от Шитса.
У Матта упало сердце.
— Когда?
— Только что. Остановился около туалета, вышел из машины и стал ждать, пока не подъедет Шитс, затем подошел к нему и спросил, почему он следит за ним. Шитс ответил, что ему это показалось, и немного проехал вперед, потом развернулся в надежде снова засечь его, но парень исчез.