Обещания
Шрифт:
— Ты намеренно уходишь от самого главного. Джей любит меня, — она подняла свой бокал и, сделав глоток, посмотрела на него поверх бокала. — Джей не просто любит меня, он хочет доказать это на деле.
Паркер воспринял эту фразу с ликующим удовлетворением.
— У Джея четыре ребенка, о которых надо заботиться, и, само собой разумеется, самый простой выход из этого положения — жениться. Да, да, именно поэтому Джею удобно завести жену.
Она не в силах была вести с ним эту дуэль, касающуюся Джея.
— Это неправда.
— Домработница может уйти от него, — холодно заметил он. — У нас были десятки домработниц.
Она поставила бокал на стол и сказала, глядя ему прямо в глаза:
— Джей хочет стать моим мужем, а ты нет. Он неожиданно понял, что она говорит вполне серьезно, и эта игра все дальше толкает ее к разрыву.
— И ты собираешься дать ему свое согласие, ведь так?
— Да, собираюсь.
Паркер решил больше не рисковать. Приподнявшись над столом, он протянул руку и, взявшись пальцами за хорошенький подбородок, сказал:
— Меня по-настоящему волнует твоя свадьба, Джолин. Если ты собираешься замуж, то выходи за меня.
Он увидел вспыхнувший в ее глазах триумф, и, проклиная существование этого Джея Спренгетена, резко сменил тему разговора:
— Скажи, тебе нравится вино?
— Вино? — она непонимающе взглянула на него. — Нормальное вино, белое.
— Просто нормальное или нормальное для сорока долларов за бутылку?
Она попыталась отвернуться, но он снова повернул ее лицо к себе.
— Я ведь знаю тебя. Ты же не привыкла обходиться без этого. Ты выходишь замуж за парня, который еле сводит концы с концами. Вот какое будущее тебя ждет — нищета. Не видать тебе больше стодолларовых обедов. Тебе нужно хорошенько все это взвесить, а потом подумать над моим предложением.
Она была загнана в угол, и это было только прелюдией. Он достал из кармана изумрудное кольцо и стал медленно поворачивать его в пальцах, прежде чем отдать ей.
— Оно стоит немногим меньше пяти тысяч долларов, и то только потому, что я купил его у ювелира — друга моего отца.
Джолин взяла кольцо и, прежде чем она успела надеть его на палец, он накрыл ее ладонь своей.
— Ты хочешь, чтобы я сказал, что люблю тебя . Люблю каждую твою прожорливую клеточку?
Она нахмурилась и хотела было рассердиться, но не смогла, и он облегченно вздохнул:
— Я позволил тебе даже позабавиться с этим Спренгстеном, но я на самом деле люблю тебя. И не собираюсь отдать тебя ему только для того, чтобы через какое-то время ты снова вернулась ко мне.
Она самонадеянно улыбнулась:
— Я хочу подумать над этим.
— Только не играй со мной, — предупредил он. — Если бы ты и в самом деле хотела выйти за него замуж, то уже дала бы ему согласие. И не сидела бы здесь в ожидании лучшего предложения.
Она не могла отрицать этого, и он инстинктивно понял, что пора переходить в открытое наступление.
— Ты
Она рассмеялась, и в ее глазах появилось удовольствие. Это была все та же Джолин.
— Хочу с бриллиантом, — требовательным тоном ответила она. — С большим бриллиантом!
Он усмехнулся, радуясь своей победе. Неожиданно ему до смерти захотелось затащить ее в постель.
— Значит, тебе хочется с большим? Каждая следующая секунда добавляла нетерпения. Он хотел ее немедленно, хотел всю, и поэтому был готов пообещать камень даже в сорок каратов.
Она понимающе взглянула не него.
— С очень большим, — медленно произнесла она, ее правая рука скользнула под стол, ясно давая понять, что она согласна.
Нагнувшись к нему, она зашептала, проводя влажным кончиком языка внутри его уха:
— Поехали куда-нибудь.
Паркер почувствовал, что не может терпеть ни секунды, еще немного, и… Он с серьезным видом взял кольцо с ее ладони и надел его ей на палец левой руки. В следующее мгновение они уже выходили из ресторана, и всю дорогу до мотеля она крепко держала его за руку.
Джей огляделся. Он находился в маленькой комнате со стенами персикового цвета, с коврами на полу тоже персикового цвета и с розовой женщиной, почти совсем белые крашеные волосы которой были скручены на затылке в узел. Она сидела за письменным столом и что-то ему говорила. Он не хотел слышать ни одного ее слова. Ни он, ни Стефен не спали всю прошедшую ночь, и сейчас было еще слишком рано, чтобы суметь заставить себя сосредоточить внимание.
— Можно его увидеть? — перебил он женщину, с трудом сдерживая нетерпение.
— Я понимаю ваше беспокойство, но мы считаем, что прежде всего вас следует к этому подготовить, — общественная представительница окружной больницы открыла одну из папок, лежавших на столе, заглянула в медицинскую карту и, прежде чем продолжить, полистала ее страницы. — Мы лечим его от алкоголизма и склонности к наркотикам. Он почти постоянно бредит.
Она подняла глаза и тоном человека, выполняющего свои служебные обязанности сказала:
— Я не знаю, как долго вы не видели вашего отца. У него уже последняя стадия цирроза печени.
Ему не терпелось побыстрее закончить этот разговор:
— Да, и что же?
— Он выглядит просто шокирующе, мистер Спренгстен.
Это ее «мистер Спренгстен» шокировало его еще больше, чем все, что она до сих пор говорила, и он вдруг понял, что, когда умрет отец, старшим в семье останется он. До конца своих дней он будет называться человеком старшего поколения среди всех своих родственников.
— Что вы сказали? — спросил Стефан, заполняя своим голосом наступившую паузу.
— Я хочу вас предупредить, что цвет его кожи стал зеленым, и весит он всего около девяноста фунтов.