Обещания
Шрифт:
— Отец, кажется, уже около недели назад закончил свои обследования. Какая тебе разница, если она его любит?
Чувствуя себя не в своей тарелке, он выпил стаканчик томатного сока. Паркер без чрезмерного энтузиазма отнесся к выбору сестры, но это было дело Линны, а не его, и уж, конечно, та Алис Файе.
Его мать взяла стеклянный кувшин с соком и наполнила сыну стакан.
— И еще тебе следует знать, что ты станешь дядей, — многозначительно произнесла она.
Он осушил второй стакан, и она снова налила ему сока. По всей видимости, мать собиралась прочитать одну из своих лекций на тему денег и ответственности.
— Ну и что здесь такого? — спросил Паркер.
— Я скажу тебе,
— Называй ее сестрой, — машинально перебил он, это была непрекращающаяся борьба между ними, в которой ему изредка удавалось одержать верх.
Сделав паузу, Алис Файе продолжала.
— Все, что потребуется от твоей сестры, это ребенок, и держу пари, он появится у них со скоростью света. Так что хватит увиливать от ответа. Спит она с ним или нет?
— Насколько мне известно, нет. Почему ты ей не доверяешь? Она вовсе не…
— Ну конечно, конечно. А ты все еще встречаешься с этой девочкой Лоуэлл? Как ее зовут?
— Джолин.
— Прелестная девочка. И насколько серьезны ваши отношения?
— Я не собираюсь жениться, если это то, на что ты пытаешься толкнуть меня, подливая томатного сока.
— Не сердитесь на меня, молодой человек. Я пытаюсь только расставить все по местам, и мне совсем непонятно ваше отношение к жизни. Я очень люблю твоего отца, но он, прежде всего, деловой человек, а уж потом семьянин. Деловым людям нужны преемники. И наследники, — добавила она ледяным тоном. — Нужно думать о будущем. Уверяю тебя, дорогой мой, что Курт Байлор уже давно все распланировал, и пока ты сидишь здесь и пытаешься острить, он действует.
Мать встала из-за стола и величавой поступью вышла из внутреннего дворика. Паркер вздохнул. Он недоумевал, как отец выдерживает ее присутствие. Они никогда не спорили, и она неизменно получала то, что хотела. Своему сыну Алис Файе тоже не давала спуска, и ему постоянно приходилось иметь дело с ее железной волей и упрямством. Он потерял счет прислуге, перебывавшей в их доме, так как люди уходили от них один за другим, предпочитая, столкнувшись с его матерью несколько раз, побыстрее умыть руки. По его подсчетам, в течение последних десяти лет от них каждый год уходило, по меньшей мере, пять человек. И кто знает, сколь — ко их было до этого. Когда они с Линной были помоложе, мать эпизодически появлялась в их жизни, наезжая домой лишь для того, чтобы провести операцию по смене прислуги, штат которой нанимался ею для воспитания детей и ухода за ними.
Пока ему не исполнилось двенадцать лет, Линна всегда была громоотводом между ним и его матерью. Но после того, как с ней произошло несчастье, их роли поменялись — он стал защитником своей сестры, единственным человеком, который знал обо всех ее страхах, тщательно скрываемых от остальных.
С тех пор, как он себя помнил, Алис Файе втайне от отца внушала ему, что в недалеком будущем на его плечи ляжет двойная ответственность: во-первых, за семейный капитал, а во-вторых, за судьбу Линны, о которой ему предстояло долго заботиться. По прихоти матери Паркера засунули в специальную школу молодых коммерсантов для подготовки к поступлению в Траксовский университет. Ему, в принципе, было все равно, где учиться, и его жизнь наполнилась монотонным однообразием самых скучных на свете предметов: математики, организации труда, бухгалтерского учета, а также постоянными уколами Алис Файе, стращавшей его вымогательницами и авантюристками, поджидавшими за каждым углом. Все это, в конце концов, чуть не свело на нет его ощущение свободы и чувство уверенности в себе, в своей привлекательности, богатстве и молодости. Вернувшись домой, он завел роман с Джолин
Так как Джолин была дочерью известного доктора Картера Лоуэлла, то она по всем статьям удовлетворяла амбициозным требованиям его матери, считавшей ее вполне подходящей подружкой для сына. Непредвиденный же брак Линны с Куртом неожиданно делал Джолин претенденткой на роль его будущей жены. Должно быть, этот парень Курт не на шутку встревожил Алис Файе.
У Паркера не было совершенно никаких оснований жениться на Джолин. Он чувствовал, что абсолютно не готов к браку, не говоря уже о том, чтобы завести детей. Всю прошлую ночь они занимались любовью, и он не мог представить себе ее в положении. Джолин, с ее дерзкими сосками, аппетитной круглой попочкой и гладким плоским животом, который у беременных безобразно раздувается. Нет, только не Джолин! Да и сама она не впускает его в себя, прежде чем он не натянет презерватив. Думать обо всем этом не доставляло Паркеру особого удовольствия.
Он посмотрел на часы. По утрам Джолин любила поплавать. Ему тоже нравилось залезть вместе с ней в бассейн. Там, в ее доме, он мог спокойно поговорить с посредником Хартфорда, без вмешательства стоящей у него над душой Алис Файе. Он решил, что матери пора привыкать к самостоятельности сына, а ему самому лучше поддержать отца и полностью оправдать его доверие. Итак, он отправляется в бассейн Джолин.
Час спустя, голый, Паркер сидел в кресле на лужайке, возле бассейна Лоуэллов, держа в руке телефонную трубку. Ему нужно было обсудить пару деталей с агентом по продаже недвижимого имущества Хартфорда и, ведя деловой разговор, он не отрывал глаз от вызывающе вздернутых сосков Джолин, которая вздыхала и откидывала назад прилипшие к шее волосы. Они только что занимались любовью прямо в воде, и теперь она всем своим видом выказывала нетерпение побыстрее подняться наверх в приятно-леденящую прохладу ее спальни, где работали вовсю кондиционеры. На улице, действительно, было слишком жарко и душно, несмотря на то, что они совершенно обнаженные сидели в тени пляжных зонтиков.
По радио обещали, что будет гроза, и ему хотелось, чтобы она началась как можно скорее. В последний час стало так трудно дышать от жары, что заниматься любовью где-либо кроме бассейна просто не представлялось возможным — слишком липкими от пота становились тела. Джолин подошла к спинке его кресла и немного постояла за спиной, обхватив руками Паркера за шею, затем обошла сбоку и уселась к нему на колени. В это время агент, порывшись в бумагах, наконец нашел нужную Паркеру информацию и произнес убедительным голосом:
— Что, касается всех остальных претендентов и предлагаемых ими сумм, то окончательными сведениями насчет этого мы будем располагать в сентябре.
Не обращая внимания, что Паркер занят телефонным разговором, Джолин принялась гладить пальцами его живот. Обычно ей не требовалось много времени, чтобы оторвать его от дел, но на этот раз вопрос был слишком важным, и он остановил ее, схватив за руку.
— Прекрасно. Видите ли, земельный участок Хартфорда вплотную прилегает к нашему озеру, поэтому вы должны понять мое желание, во что бы то ни стало заполучить его. Я готов выложить любую сумму.
Покупка собственности Хартфорда была первым серьезным делом, в котором Сэм предоставил ему все полномочия, и Паркер был полон решимости, не разочаровать отца.
— Я буду ждать вашего звонка на следующей неделе.
Он поцеловал пальцы Джолин и, передав ей телефонную трубку, чтобы она положила ее на рычаг, ущипнул за соски. Она моментально отозвалась на призыв, и он с готовностью раздвинул ноги. Больше всего ему нравилось в ней то, что она, казалось, никогда не была удовлетворена, ей все время хотелось секса.