Обещание пирата
Шрифт:
– Доктор Уильямс! – радостно встретила его сестра Халлидей, заметив, что Дэвид принес с собой красную розу. – Подумать только, опять! Я оставила шкатулку на комоде, как вы сказали, а утром она снова очутилась на туалетном столике.
Дэвид воспрянул духом. Наконец-то он подобрал к больной нужный ключик! Теперь осталось только ждать, когда она окончательно пойдет на поправку.
– Чудесно, сестра! – воскликнул он. – Элиза наверху?
– Да, сидит у окна.
Дэвид начал подниматься по лестнице, но неожиданно обернулся:
– Вчера
Лицо сестры просияло.
– Встреча с ним – лучшее лекарство для нашей пациентки, как я полагаю…
– Если я вдруг понадоблюсь, вы найдете меня у Элизы.
– Да, доктор.
Через окно в комнату лился солнечный свет. Элиза, как всегда, сидела в кресле и смотрела на сад. Может, однажды она будет смотреть не на сад, а на дверь в ожидании его прихода, неожиданно подумал Дэвид.
– Доброе утро, Элиза, – негромко поздоровался он.
Сегодня Элиза выглядела на редкость привлекательной. Каскад золотистых волос струился по плечам, бледно-персиковый халат подчеркивал белизну ее кожи. За время болезни она похудела, но это лишь придавало ей изящества.
Дэвид долго смотрел на нее. Элиза казалась ему невинной, несмотря на все перенесенные страдания; он никогда не видел столь прелестной молодой женщины.
– Я принес вам розу, – произнес он, наконец. Впервые он понял, что если Элиза поправится, то он ее потеряет – ведь она любит Адама Трента, своего жениха…
Потрясенный этой мыслью, Дэвид направился к комоду и поставил розу в высокую вазу, наполненную водой, а потом присел на стул рядом с Элизой.
– Чудесная сегодня погода, – заметил он, затем взял в руки музыкальную шкатулку, завел ее и положил Элизе на колени.
Она ничего не сказала, только взяла шкатулку и, прижав ее к груди, перевела взгляд, обычно устремленный вдаль, на свое сокровище. Слушая мелодичные звуки, она чувствовала себя в безопасности.
Впервые за долгие месяцы светло-голубые глаза Элизы встретились с аквамариновым взглядом Дэвида.
– Элиза… – восторженно прошептал Дэвид, затем сжал ее руку, поднес к губам и, не отводя глаз, нежно поцеловал ладошку.
– Дэвид? – робко прошептала она, и звук ее голоса был подобен пению ангелов.
– Да, Элиза, это я. – Дэвид снова поцеловал ее руку.
– Я так рада, что вы пришли, Дэвид, – медленно проговорила Элиза и опустила глаза. Ее вдруг охватила страшная усталость.
– Я здесь и никогда вас не оставлю, поверьте! – с жаром произнес молодой человек, и его лицо просияло, словно он получил самую большую награду в мире.
Впустив Адама, сестра Халлидей сообщила, что доктор уже пришел, и пригласила его подняться наверх.
У двери Адам остановился: нервы его были на пределе. И тут он услышал приглушенные голоса. Господи, да это же Элиза – она беседует с врачом! Он так молился о ее выздоровлении, а теперь, когда она пошла на поправку, вынужден нанести ей жестокий удар.
Адам перевел дыхание и, приблизившись к двери
Элиза сидела в кресле перед окном и, нагнувшись к доктору, внимательно слушала его. Она выглядела прелестно и, кажется, все отлично понимала. Ее глаза больше не смотрели в пустоту, они благодарно светились, а Дэвид Уильямс, сидя рядом с ней, прижимал ее руку к губам.
Адам попятился, не желая быть невольным свидетелем столь интимной сцены. К тому же ему нужно было все это хорошенько обдумать.
Спустившись вниз, Адам сказал сестре Халлидей, что доктор занят и что он подождет его в кабинете, а потом стал взволнованно расхаживать по комнате. Неужели доктор Уильямс влюбился в Элизу? И отвечает ли она ему взаимностью?
Вздохнув, Адам опустился на диван: нужно будет непременно поговорить с доктором Уильямсом по душам, и тогда, возможно, он получит честный ответ на свой вопрос.
Немного погодя доктор спустился вниз. В его душе боролись противоречивые чувства, он не знал, как визит Адама Трента скажется на состоянии Элизы. Что, если при виде жениха она вновь замкнется в себе?
И все же Дэвид надеялся на лучшее: он очень хотел, чтобы Элиза поправилась и зажила счастливо. Вот только он и сам хотел бы жить счастливо вместе с ней. Прежде Дэвид ни разу не влюблялся по-настоящему, так как для него всегда на первом месте стояла работа. Сначала он думал, что его тянет к Элизе от одиночества, но сегодня впервые понял, что она отвечает ему взаимностью. Как же все сложно! Он любит ее и хотел бы жениться на ней, как только она выздоровеет, всю жизнь заботиться о ней и помочь забыть о постигшем ее несчастье.
Увидев Адама, Дэвид в нерешительности остановился.
– Мистер Трент… Я не знал, что вы пришли. Почему вы не поднялись к Элизе? – спросил он вместо приветствия.
Адам загадочно посмотрел на него:
– Думаю, нам будет лучше поговорить здесь.
– Что ж. – Дэвид слегка нахмурился. – И о чем же вы хотели поговорить?
– Я должен был сказать это еще вчера, но не решился, и вот теперь…
Действительно, Дэвид еще накануне заметил, что Адама что-то гнетет, и, как видно, не ошибся.
– Пожалуйста, говорите, – подбодрил он гостя.
– Дело в том, что вчера я… женился.
– Что? – Дэвид не верил своим ушам.
– Вчера я сочетался браком с Лианной Дюшарм.
Теперь Дэвид уже и не знал, грустить ему или радоваться. Соперника больше не существует, но вот как эту новость воспримет Элиза?
– Я всегда молился о скорейшем выздоровлении моей невесты и, как вы знаете, не жалел средств на ее выздоровление… – Адам умолк, припоминая мучительные месяцы ожидания и крушение надежд. – Но время шло, и у нас с Лианной Дюшарм начался роман. – Пожалуй, это уже было лишнее: теперь Лианна его законная супруга, и ему следует быть осторожнее в выражениях. – Понимаете, я уже не верил, что Элиза выздоровеет, и… Если бы я только знал!