Обещание горца
Шрифт:
– Попробуй. Если позволишь этим страхам поселиться в твоей душе, вскоре эти слова сорвутся у тебя с языка. Вскоре ты начнешь обвинять мужа в том, что он спит со всеми девушками в округе, и в конце концов в самом деле толкнешь его в их объятия. Такая подозрительность и ревность могут погубить вашу любовь, Бетия. Так произошло с моими родителями, так что я знаю, о чем говорю.
– Прости.
– Ничего, это все в прошлом. Тем не менее, горький опыт научил меня чему-то, и хотя я не могу сказать, что не ревную, когда вижу, как хорошенькая девушка улыбается моему Питеру, я сначала смотрю на него. Улыбается ли он в ответ?
– Жаль, я не смогу ответить на все эти вопросы прямо сейчас. Ведь Эрика нет в моей постели каждую ночь.
– Верно, но ты знаешь, где он, и он шлет тебе письма почти каждый день.
Бетия улыбнулась, отвечая:
– Да. И называет меня разными нежными именами. «Сердечко мое», «ты – моя» и все такое.
– Ну, милая, если он называет тебя такими именами, думаю, можно не волноваться, что ему предлагают девушки в Билахане. Тебе следует наградить его за то, что он отказал им всем! – Гризелла поднялась и расправила юбки. – Думаю, тебе пора покормить паренька и бежать на очередной урок светских манер.
Бетия мягко выругалась, поднялась и подхватила Джеймса. Когда она испугалась, что не сможет отправиться ко двору вместе с Эриком, Гризелла и Питер начали учить ее. Хотя девушка начала думать, что не посрамит Эрика, она по-прежнему не считала королевский двор таким уж замечательным местом. Слишком много правил! К примеру, нужно помнить, перед кем склоняться в реверансе, а перед кем – нет и как глубоко. Единственное, что ей нравилось, – это учиться танцевать, но девушка сомневалась, что ей придется применить знания на практике.
Был еще день, когда Бетия осталась наедине с Джеймсом и поняла, что ей совершенно нечем заняться. Она решила пойти поискать целебные травы. Вспоминая, как беспомощна она была, когда Эрик страдал от лихорадки, она решила поучиться целительству у старой Хельды. Теперь она пыталась собрать свою коллекцию лекарственных трав. У нее мелькнула мысль о том, что небезопасно выходить за ворота, но Бетия тотчас отбросила ее прочь. Она слышала, Уильям пытался получить Данкрейг, подавая прошения королю и требуя у ее родителей отдать ему опеку над малышом. Так как письма эти приходили из Данкрейга, он вряд ли мог находиться поблизости. Бетия подумала, что сейчас она может выйти за стены замка, не подвергаясь опасности, и пошла искать Боуэна.
Боуэн не согласился с ней:
– Думаю, ты должна оставаться здесь.
– Мне нужно покинуть замок совсем ненадолго, – сказала девушка, следуя за ним в конюшню.
– Хочешь накликать беду на свою голову?
– Но, Боуэн, Уильяма даже нет поблизости!
– Как ты можешь быть в этом уверена?
– Потому что он присылал письма из Данкрейга.
Боуэн облокотился на стойло и нахмурился, глядя на нее.
– Да, так говорят. Это значит только то, что он хотел твоей и Джеймса смерти. Я не вижу причины, по которой он должен был переменить мнение.
Бетия вздохнула.
– Я тоже не вижу причины и поэтому прошу двух вооруженных мужчин в качестве охраны. Не знаю, каким надо быть дураком, чтобы пытаться причинить нам
– Ну ладно. Двое охранников и твое обещание вернуться до заката.
Бетия приподнялась на цыпочки и поцеловала его в бородатую щеку.
– Я не думаю, что задержусь надолго.
Выехав из Данби, Бетия отбросила тревоги. Стоял удивительно теплый солнечный день, и она хотела насладиться им в полной мере. Джеймс сидел в перевязи и смотрел по сторонам, лепеча что-то и показывая пальцем на все подряд. Бетия надеялась, что говорить он научится так же быстро, как и ходить. Ей было интересно, что он пытается сказать.
Она взглянула в сторону Билахана и была слегка разочарована тем, что не увидела Эрика, скачущего ей навстречу, затем приказала себе не глупить. Он вернется, когда сможет. Выросший с клеймом незаконнорожденного, снова и снова отвергаемый родичами, Эрик имел полное право узнать как можно больше о своей наконец-то обретенной семье. То, что Макмилланы приняли его, означало также, что ему не придется воевать с ними, доказывая свои права. Так как это обстоятельство могло бы настроить против него клан Бетии, девушке следовало бы радоваться, что Эрик захотел остаться и погостить в Билахане.
Несмотря ни на что, она страстно желала, чтобы Эрик вернулся домой, и не только потому, что соскучилась по нему в постели. Даже поступая так, как советовала Гризелла, она продолжала беспокоиться. Ему она могла доверять, хотя и не всецело. Но она совсем не верила женщинам и не могла забыть, что Эрик – здоровый мужчина.
– Прекрати это, дурочка, – ворчала она на себя. – Слишком многое поставлено на карту, чтобы ты сомневалась в своем возлюбленном.
– Вы что-то сказали, миледи? – спросил воин, скачущий рядом с ней.
– Нет, Дугал, я разговаривала с Джеймсом, – ответила девушка и вздохнула, когда Дугал понимающе кивнул.
Бетия слабо улыбнулась. Вот несколько преимуществ того, что у тебя есть ребенок: можешь делать глупости, списывая все на то, что играешь с ним, можешь разговаривать сама с собой и не выглядеть при этом глупо – стоит только сказать, что болтаешь с малышом. Глядя на Джеймса, она решила, что нужно быть более осторожной и следить за словами. Он говорил все больше слов, а она не хотела, чтобы в один прекрасный момент он повторил за ней что-то, что следует держать в секрете.
Они скакали менее четверти часа, когда Бетия попросила остановиться. Это было то самое место, о котором говорила старая Хельда. Дугал помог ей спешиться, а сам остался вместе с другим воином, около лошадей, пока Бетия искала нужные растения. Справившись с Джеймсом, норовившим засунуть все, что она срывала, в рот, девушка начала собирать целебные травы.
Ей не потребовалось много времени, чтобы наполнить маленькую сумку, которую она взяла с собой. Она повернулась к стражникам, чтобы сказать, что готова возвращаться, и закричала от страха. Дугал хрюкнул и с расширившимися глазами на побледневшем лице вытащил стрелу, торчавшую у него из спины. Второй воин закричал, когда стрела вонзилась ему в грудь с такой силой, что отбросила его к стволу дерева, возле которого он стоял.