Обернись!.. Часть вторая
Шрифт:
«Прах» решил принять участие в разговоре.
– Я имею право, я заплатил. Мне просто не хватило времени, только приступил к ногам.
К звону в ушах добавилась пелена перед глазами. Сама не заметила, как сделала шаг вперед.
– Мар, не смей!
– Маррия!
Две темные тени стремительно спикировали сверху, подхватили меня, и вот я уже стою перед Теримитцем, между нами эльф. В эфире отчаянный мат Младших и смех Тайриниэля. Приближающийся смех. Тайрин, куда тебя несет? Уходи, пожалуйста, умоляю! Нет. Уже здесь,
Теримитц верещал о великой чести. Я все сильнее зверела. В висках стучало, перед глазами летали сполохи, сквозь шум в ушах и завывания председателя опять прорвался стон эльфенка. Непроизвольно взмахнула рукой. Кажется, не той, которая с дымкой, не уверена. А еще, кажется, я только что подставила Младших, за спиной истерично завопила толпа. Ребята, только не перестарайтесь! Как ни странно, от волнения за них стало легче. Здравый смысл вернулся. Местами.
Теримитц все еще завывал о своем недостойном поведении, не стала спорить, раз уж сам настаивает.
– Ты посмел перечить мне. Ты посмел поставить ничтожного слизня выше меня. Ты хотел нарушить условия.
– Нет, о Могущественная, я не хотел. Этот подлый негодяй лишь притворяется, он прожил бы еще несколько часов.
– Что? Ты хотел заставить меня ждать? Меня, Моринду фер Терри? Ты хотел отнять мое время? Ты будешь наказан! – испугалась сама себя. Мамочки! Что я несу?
– Мар, не дури! – мысленно согласилась с Огненным, дурить нельзя, знать бы, как поступить умно.
– Наказание из рук Непревзойденной честь для меня!
Не поняла. А что это он сегодня такой смелый? Бешенство сменилось ледяным спокойствием. Я знаю, что делать. Сам напросился. Сам подсказал. Лишь бы сработало.
– Честь? О, да. Я окажу тебе честь.
Скинула с ноги туфельку, водрузила босую ногу на грудь эльфа, прости, друг, потерпи еще немножко, и впечатала ладонь в грудь Теримитца. Как же он орал! Слушала и слушала бы. А толпа замерла и ни звука.
– Хватит… о… Беспощадная…
– Я еще не излила свой гнев.
– Возьми… его! – захрипел и ткнул пальцем в сторону мальчишки. – Вылей на него… свой гнев. Он будет… смешно кричать.
С сожалением оторвала ладонь.
– Где принадлежащее мне? – удерживать непроницаемость на лице и искать наощупь пропавшую туфельку оказалось задачей не из легких, кое-как нашла.
– Перед тобой.
– Где еще?
– Я покажу.
Теримитц пошатываясь прошел несколько шагов и свалился. Хлипкий какой-то председатель у комиссии. Кстати, о комиссии. Повернулась к ним.
– Где принадлежащее мне?
Начала поднимать руку. Ух, как рванули! Наперегонки! Поймала шальной взгляд Тайриниэля. С тобой мы дома поговорим. Ой, как поговорим!
А вот теперь заминка. Мне самой спускаться или вампироплан прибудет? Прибыл, отнесли назад. А Младшие где? Неужели опять? Дымка
Мордовороты стащили с помоста эльфа, гномы засунули его в короб. Отвязали эльфенка.
– Алиани, спать его. Мар, руку.
Плеть обвила мальчишку и притащила его к карете, бросила мне под ноги. Забрали второго эльфа, его уже выволокли из клетки. Покинули Прощальную площадь, позади весело полыхали столбы. Младшие, вы просто лучшие на свете! Знать бы еще, что вам за это будет.
Возмущения Фаарра и Ваади хватило почти до самого дома. Теперь мы с Тайриниэлем знали все о своих умственных способностях и психическом состоянии. После первой порции высказываний решилась уточнить:
– Ребята, а вам за столбы эти проклятые сильно достанется?
– Нам? – Огненного потянуло на язвительность. – А нам за что? Мы к ним не прикасались.
– А как…
– Как обычно, Мар. Само получилось. Когда ты себя контролировать начнешь? Нельзя же…
Во второй порции нотаций о Тайрине почти не вспоминали.
Гостиная за наше отсутствие претерпела некоторые изменения. Исчез диван. Это я успела заметить краем глаза, пока выпутывалась из платья. В лазарете едва осталось места для прохода, добавилась еще одна кровать и обнаружился диван. Эльфенка устроили на нем. Пока оба эльфа не отошли от Грани, на мальчишку я не смотрела. Что его лицо залито кровью видела еще на площади, но того, что под ней скрывалось, даже представить себе не могла. Ему зашили рот. Я, вдруг, резко соскучилась по председателю Высокой комиссии. Очень хотелось послушать, как он смешно кричит. Забрала все, посмотрела на чистое мальчишеское личико и… Очнулась уже у себя в комнате.
Спокойно полежать в обмороке мне никогда не давали, возвращали в действительность сразу на месте происшествия. Сейчас в лазарете этого самого места, похоже не хватило и холодный душ я принимала на кровати. Отфыркалась от воды, разлепила глаза. Реальность еще не проявилась, плавала в тумане и кружилась, опять опустила ресницы. Мокрая одежда, неприятно прилипшая к телу, усиливала озноб. Жалобно попросила Огненного:
– Высуши, холодно.
Торопился он что ли? От горячей волны чуть не закипела, зато почти согрелась.
– Спасибо.
– Всегда пожалуйста.
Что? Это не Фаарр? Ой, мамочки! А я тут… Попыталась уползти под одеяло. Не так-то это просто, если сама лежишь на нем, а сил едва-едва хватает на беспомощное трепыхание. Меня поняли без слов, одеяло добывать не стали, укрыли пледом. Дотянула его до самого носа и только тогда открыла глаза, поморгала. Из тумана, еще немного расплывчатые, проявились Тайрин и Алдариэль, Младших не видно.
– Ребята где? Опять?
– Опять. Ты как?
– Пойдет. Давно?