Объединение

Тейлор Джерри

Вулканские охранные корабли, отправленные с родной планеты, остановились, достигнув границ Нейтральной Зоны. Их единственной целью было не допустить вторжения ромулан в свою систему; если противник отступал, у них не было причин преследовать его.

Возможно, Райкеру надо было последовать той же логике. В теперешних его действиях никакой логики не было; он прекрасно это понимал.

Но что-то не позволяло ему остановиться. Сейчас он последует своему импульсу, а обдумает его потом.

– Мы в пределах видимости, коммандер, – сказал

Ворф.

Значит, они почти поравнялись с кораблями ромулан.

– Экран, – приказал Райкер, готовясь снова вступить в переговоры с Данутом. То, что случилось дальше, оказалось для него полной неожиданностью.

Первым заметил это Джорди – по показаниям сенсоров.

– Ромуланская Хищная Птица, коммандер. Демаскируется рядом с вулканскими кораблями.

И на экране возникли четыре корабля: три маленьких вулканских и зловещий боевой корабль ромулан, появившийся рядом с ними из пустоты.

– Боевая готовность первой степени, – приказал Райкер, и по мостику заметались красные огни.

Хищная Птица – это совсем не то, что вулканский корабль. Ромуланский звездолёт класса Д’Деридекс был таким же большим и мощным, как «Энтерпрайз», и столь же хорошо вооружённым. В случае сражения шансы окажутся примерно равными.

Райкер обернулся к Ворфу.

– Прикажите Хищной Птице отойти от вулканских кораблей.

Но ответ Ворфа лишь подтвердил опасения Райкера.

– Хищная Птица направляет мощность в носовые дисрапторы.

Это значит – атака. Они все нарушали мирные соглашения своим пребыванием в Нейтральной Зоне; здесь не было никаких защищающих законов, никаких ограничений. Здесь каждый за себя – и Бог за всех.

– Фазеры готовсь, – хмуро сказал Райкер.

Ромуланские дисрапторы испустили огненные струи. И опять. И опять.

Но к изумлению Райкера, огонь их был направлен на вулканские корабли. Один за другим, корабли содрогнулись от мощных залпов, испуская облака раскалённого газа, и их поглотило пламя.

А потом они взорвались.

На «Энтерпрайзе» с ужасом смотрели на страшный и завораживающий фейерверк из горящего металла и плоти, из пылающих обломков, разлетающихся в холодную вечную тьму.

Хищная Птица включила маскировку и исчезла.

Тишину на мостике «Энтерпрайза» нарушил неожиданно хриплый голос Джорди.

– На этих кораблях было более двух тысяч ромулан.

Снова наступило молчание.

– Они уничтожили своих же солдат, – сказала Трой, словно пытаясь объяснить это себе самой.

– Для того, чтобы не позволить им попасть в плен, – предположил Райкер, пытаясь хоть как-то объяснить необъяснимое.

Снова пауза, а затем Райкер негромко произнёс:

– Отмена боевой готовности. Новый курс. Выходим из Нейтральной Зоны.

Вот уже несколько часов Д’Тан лежал в густых зарослях ваги, скрывавших его от посторонних глаз, и пристально наблюдал за окрестностями. Он словно отупел от горя; он ещё не мог полностью осознать случившегося.

Мальчик

всё ещё не знал, что стало с его родителями. В их жилище в Така их не было; он побывал во всех сооружённых на скорую руку госпиталях и убежищах, где уцелевшие жители Кроктона пытались позаботиться о пострадавших, но ни в одном из них родителей не нашёл.

Может, они были на улице, когда пришли солдаты, и их убили. Или схватили. Если так, Д’Тан сомневался, что когда-нибудь снова увидит их. В таком случае, он надеялся, что они погибли. Лучше уж погибнуть, чем попасть в плен к солдатам Нерала.

Немногочисленные уцелевшие из их группы снова собрались в пещере и немедленно решили, что им никогда больше не следует встречаться здесь: наверняка власти будут регулярно устраивать облавы, а об этой пещере им уже известно.

Д’Тана оставили дозорным, предупреждать об этом тех из их группы, кто станет искать здесь убежища, и следить, не появятся ли опять солдаты.

Он смотрел на дорогу, ведущую в Дарту. Вокруг простиралась голая, усеянная скалами местность, где не росло ничего, кроме ваги. Вдали зловеще вырисовывались городские башни, точно лес из огромных остроконечных кристаллов. Взглянув в небо, вечно серое от вулканического пепла, Д’Тан различил голубые просветы. Он спросил себя, сможет ли когда-нибудь подняться к этим небесам и отправиться на Вулкан, как он мечтал всю жизнь.

Он уловил на какое-то движение на дороге и поглубже забился в заросли. Кто это? Солдаты или уцелевшие кроктонцы? Д’Тан напряг зрения, пытаясь разглядеть фигуры, движущиеся по дороге к пещерам.

Когда Д’Тан, наконец, смог рассмотреть, кто это, сердце у него дрогнуло. Не в силах сдержаться, он выскочил из зарослей. Колючки цеплялись за его одежду и раздирали кожу, но он даже не чувствовал этого. Со всех ног кинулся он к троим приближавшимся. В сердце его снова зародилась надежда, и он чувствовал, как дует в лицо ветер и ноги упруго отталкиваются от глинистой почвы.

Приятно было снова бежать.

Пикард видел, как маленькая гибкая фигурка, размахивая руками и крича, мчится им навстречу. Не в силах сдержать улыбки, он смотрел, как Д’Тан бросился на Спока, обнял его и прижался к нему, плача от радости. Спок, несколько смущённый столь бурным выражением эмоций, терпеливо снёс это проявление радости.

Через полчаса Д’Тан вывел их в другое место, где тоже были каменные холмы, в одном из которых тоже был вход в пещеру. Они вошли и стали спускаться по откосу, то и дело оскальзываясь на мокрой глине и хватаясь за осклизлые выступы стен. Здесь не было кекогеновых ламп; Д’Тан освещал путь своим фонариком.

Но спуск скоро кончился, и они очутились в пещере, освещённой переносными лампами. Здесь они увидели небольшую группу ромулан – кучку уцелевших в той ужасной бойне.

– Пардек ничего не знает об этой пещере, – пояснил Д’Тан. – Здесь они нас не найдут.