Обагрённые
Шрифт:
— Дорогие вы мои! Что же вы совсем про старую бабку забыли? Но Витька наш, ладно, космонавт новоиспечённый. А ты-то, Геша? Неужели по бабушке не скучал?
— Скучал, — буркнул Гешка, смущаясь и краснея.
— Скучал? Подишь ты!
Баба Надя изучающее оглядела внука с головы до ног.
— Неужели в городе вашем летом веселее и привольнее, чем у нас на природе?
— Он в «Артек» просится теперь, — сообщил, улыбаясь, Виктор.
— В «Артек»? Эка невидаль! — всплеснула руками баба Надя. — У нас в
Баба Надя упёрлась ладонями в колени и склонилась к внуку, качая головой.
— Да я уже переписываюсь с одним мальчиком из Болгарии, — сказал с гордостью Гешка. — Его Стоян зовут. Он мне в письмах много интересного про свою страну рассказывает. А я ему про нашу пишу, что знаю, конечно. Чудно у них там всё! Вроде как у нас, а не так совсем, по-другому. А деньги у них «лев» называются. Смешно, правда? У нас рубли, а у них львы!
— Не львы, а левы, — поправил брата Виктор.
— Ну, да, точно, левы, — сообразил Гешка.
Баба Надя выпрямилась и снова покачала головой, скрещивая на груди руки.
— Я вот тоже с одним кубинцем в пятьдесят седьмом познакомилась на фестивале в Москве. Ох, и горячий же парень был! Мы с ним потом долго переписывались, как ты со своим другом из Болгарии. Кубинец этот неплохо наш язык знал. Учился у нас. А Коля-то мой ревновал меня к нему жутко. Уж как ревновал! А чего ревновал? Не понимаю. Ведь и не было ничего у меня с тем кубинцем. Теперь только и помню, что Алехандро его звали… А может Александро…Тьфу ты! Голова совсем дырявая стала!
Баба Надя ласково потрепала Гешку по голове, сказала:
— Пойдёмте в дом. Я чайник поставлю. Чайку попьём. У меня и медок есть, а варенье крыжовниковое с прошлого года осталось. А хочешь, малинового свежего урожая?
— В другой раз как-нибудь почаёвничаем, — улыбнулся Виктор. — Мне ехать пора. Завтра летим на Байкорнур. Инструктаж последний пройти надо, да и отдохнуть не мешало бы перед дальней дорогой.
— Эх, касатик ты мой!
Баба Надя обняла Виктора за шею, прижала к своему горячему пышному телу.
— Смотри там, осторожнее как-нибудь. Далеко уж не залетай!
— Хорошо, — улыбнулся Виктор.
— Возвращайся скорей! — Гешка обнял Виктора за поясницу, прижался к нему всем своим тельцем и зажмурился от счастья и удовольствия. — Не как мама с папой… Обещаешь?
Он поднял на брата блестящие слезинками глазёнки.
— Я постараюсь, — кивнул Виктор и нежно погладил Гешку по голове. Сердце у него сдавила какая-то неизъяснимая тоска. Казалось, оно вот-вот разорвётся от боли и любви к брату.
— Позаботься о нём, бабуль. До моего возвращения.
— Позабочусь, родной. Не беспокойся, — баба Надя
* * *
В день вылета Виктор встретился с Анохиным. Из их группы с ним он сдружился особенно крепко.
— Игорь. У меня к тебе просьба, большая.
Виктор достал из кармана слегка помятый конверт.
Анохин недоумённо посмотрел на друга.
— Если вдруг что-то пойдёт не так… — продолжал Виктор, старательно подбирая слова. — Сам понимаешь, всё может случиться…
— Э! Да ты чего это заранее за упокой-то? — возмутился и заволновался за друга Анохин.
— Наше дело такое. Нужно быть готовым ко всему. В общем, будь другом, передай это письмо по вот этому адресу.
Анохин взял из рук Бугрова конверт, прочёл адресата: «Новый Городок, улица Садовая, дом семь, квартира сорок четыре, Алёне Скворцовой».
— И кто она? — Игорь проницательно взглянул на товарища.
— Так, одна знакомая, — уклончиво ответил тот, но Анохин всё понял и без его объяснений.
— На свадьбу-то пригласишь?
— Приглашу. Вот вернёмся, а там уж…
— Идёт! — Анохин дружески хлопнул Виктора по плечу. — На дорожку присядем или как?
— Давай.
С аэродрома Чкаловский спецбортом группу из трёх испытателей доставили на аэродром «Юбилейный» главного космодрома страны. Юркий «ЛИАЗ» провёз их через первое КПП по проспекту Королёва к гостинице «Байконур», из окон которой при желании можно было разглядеть мутные жёлтые воды Сыр-Дарьи. До старта оставалось два дня, отведённые на последний медосмотр, примерку и подгонку скафандров, а так же вводный инструктаж перед ответственным полётом.
Ещё на Чкаловском представители от командования ВВС познакомили Виктора с двумя другими членами экипажа со стороны военных. Ими оказались лётчики-испытатели, майор и старший лейтенант — Алексей Макаров и Юрий Артюхов.
Быков, проводивший предполётный инструктаж, был необычно хмур и суров. Возможно потому, что за спиной у него стояли два армейских полковника и несколько важных человек из правительственной комиссии, а может просто переживал за своих подопечных, ответственность за жизни которых лежала, в том числе, и на нём.
— Товарищи! Задача у вас, можно сказать, как у Гагарина. Вот только посложнее будет, — наставлял Быков будущих космонавтов. — Старт. На околоземной орбите, после сброса последней ступени, переходите на ручное управление и делаете три витка вокруг Земли. Цель облёта — опробовать разгонные двигатели. После этого включаете тормозные. Их на аппарате три, все в носовой части. Здесь очень важно точно рассчитать точку входа в атмосферу, чтобы не промахнуться. Эта ответственность лежит на борт-инженере.