Об истине
Шрифт:
Когда Вааш вернулся с госпожой Тавридой, кота в комнате не было. Наагалей Эош безжалостно выпихнул зверя в коридор и пополз мыть руки под громкий аккомпанемент хриплого мяуканья. Пострадав минут пять, кот всё-таки ушёл, и Дарилла потом видела в окно, как он неспешно направлялся в сторону парка. Девушка с ехидством подумала, что учителю скоро придётся опять вычищать своего питомца.
Госпожа Таврида была смущена.
– Мне так неловко вас утруждать, - пробормотала она по-наагатински, виновато смотря на наагалея Эоша.
– Какие труды, госпожа Таврида, - лекарь, казалось,
– Вааш, подожди за дверью.
– А может...
– начал было выдворяемый наг.
– За дверью, - голос Эоша похолодел, и громадный наагалей, понурившись, покинул комнату.
Дарилла с любопытством наблюдала за тем, как учитель усаживает госпожу Тавриду и начинает водить вокруг её тела руками, что-то шепча себе под нос. Подавив завистливый вздох - сама она так нескоро сможет, - девушка с большим интересом принялась всматриваться в голубоватые завихрения, порой возникающие рядом с телом женщины.
Добравшись до талии, Эош замер и нахмурился. Постоял в задумчивости, потом тряхнул руками, словно сбрасывая с них магию, и опять принялся водить ладонями над животом обеспокоенной женщины. На лице нага появилось полное непонимание. Озадаченно почесав голову, он прошипел себе под нос фразу с таким раздражением, что даже Дарилла поняла её смысл:
– Ничего не понимаю!
– Что-то плохое?
– госпожа Таврида ощутимо нервничала.
– Я... подождите...
– наагалей почему-то смутился.
– Мне кажется, я ошибаюсь. Нужно ещё кое-что проверить.
Лекарь опять встряхнул руки и медленно зашипел себе под нос что-то невероятно затейливое. Лицо его мгновенно посерело от усилий, глаза запали, а от ладоней пошло желтоватое сияние. Сияние завихрилось, и через несколько мгновений Дарилла поняла, что эти завихрения складываются в очертания чего-то отдалённо знакомого. То, что это внутренние органы, она поняла далеко не сразу, а поняв, посмотрела на учителя с недоверием. В её груди зашевелился священный трепет.
Наагалей Эош уронил руки и, тяжело дыша, прикрыл глаза. Дарилла подскочила и бросилась за водой. От протянутого стакана наг отказываться не стал и выпил его до дна. Руки его сильно дрожали, а цвет лица так и не выровнялся.
– Ох, вам не стоило так утруждаться!
– Таврида с жалостью погладила нага по волосам, чем окончательно привела его в себя.
– Стоило, - не согласился с ней Эош.
Вид у лекаря был донельзя поражённый и озадаченный. Усевшись на полу поудобнее, он с удивлением уставился на госпожу Тавриду. Та ответила испуганным взглядом.
– Понять не могу, как это произошло, - искренне произнёс он.
– Это ведь невозможно! Я же сам проверял! Неужели что-то изменилось?
– Наагалей, вы меня пугаете, - госпожа Таврида обхватила себя за плечи.
– Что произошло? Я чем-то серьёзно больна?
– Вы не больны, - на губах лекаря возникла немного сумасшедшая улыбка.
– Я боюсь оказаться неправым, но обследование показало, что внутри вас растёт ребёнок.
Испуг не успел сойти с лица женщины, он там так и остался, смешавшись с непониманием.
Изнемогающая от любопытства Дарилла
– Учитель, что такое? Госпоже Тавриде нужно лечение?
– Лечение ей не нужно, - убеждённо заявил наг.
– Ей нужна забота и тщательный присмотр. Но это невероятно!
– полностью развернувшись к девушке, наагалей с горящими глазами продолжил: - Госпожа Таврида беременна! Но этого не может быть! Я сам проводил её обследование, сам пробовал лечить её, но, к нашему общему сожалению, госпожа Таврида бесплодна. Увы, но при всех наших стараниях мечта о ребёнке так и осталась неосуществимым желанием!
Желанием? Дарилла вздрогнула, и в её голове возник образ золотого кубка, который ныне украшал гостиную их с Риалашем покоев.
– Учитель, можно вас на пять минуточек?
– девушка робко улыбнулась ему и показала пять пальцев.
Наг с трудом поднялся и приблизился. Девушка схватила его за руку и, оглядываясь на застывшую госпожу Тавриду, поволокла учителя в дальний угол, где, заставив его наклониться, что-то горячо зашептала на ухо. Брови Эоша поползли вверх.
– Ну? Что?
– едва оказавшись в комнате, наагалей Вааш требовательно уставился на госпожу Тавриду.
Та успела выйти из оцепенения. Наагалею Эошу и Дарилле едва удалось успокоить её и уверить, что никто её не обманывает.
– Я не верю, не верю вам...
– шептала женщина, закрывая при этом живот, словно опасаясь, что у неё заберут ребёнка.
Потом она долго плакала. Наагалей Эош никак не мог решить, стоит ли давать ей успокаивающее. Вообще-то его можно было пить и беременным, но он так боялся навредить неожиданному положению госпожи Тавриды, что всё же не рискнул.
Недоверие и слёзы сменились надеждой, и женщина, вцепившись в одежду лекаря, заставила его поклясться, что он не врёт. Наагалей поклялся и попросил не нервничать.
– В вашем положении это может быть опасно.
Надежда сменилась страхом.
– А вдруг я не смогу его выносить?
– глаза госпожи Тавриды наполнились ужасом.
– Мы приложим все усилия, чтобы вы смогли, - заверил её Эош.
– А теперь успокойтесь, моя дорогая. Вам понадобятся терпение и силы: нужно ещё сообщить эту новость вашему дорогому мужу, - наг с опаской покосился на запертую дверь.
Прежде чем пригласить Вааша, наагалей Эош сползал в смежную комнату и приволок оттуда широкую кушетку. В ответ на недоуменный взгляд Дариллы учитель произнёс нечто странное:
– Мы, мужчины, существа нежные и ранимые, - и, подумав, добавил: - Душевно.
Вааш, увидев испуганное и заплаканное лицо Тавриды, сглотнул и нервно посмотрел на Эоша.
– Всё плохо?
– едва слышно спросил он.
– Даже не знаю, как тебе сказать, - лекарь действительно был в затруднении.
– Она не больна.
– Тогда почему у вас такой вид?
– Вааш разгневанно прищурился, видимо, решив, что его хотят обмануть.
– Видишь ли, произошло нечто невероятное, - Эош старательно подбирал слова. Хвостом он обвил ножку кушетки и осторожно подтянул её чуть-чуть ближе.
– Кое-что, на что мы все очень надеялись, но уже отчаялись это получить.