Оазис
Шрифт:
– А знаете, что?! – вдруг взвизгнул папаша Яна неестественно высоким голосом. – Оставьте меня с ней, и я мигом узнаю всё, что мне нужно! От ваших идиотских увещеваний толку не будет!
– Боюсь, это невозможно… – всё тем же ровным делано-вежливым тоном начала Ирэн, но Бурхаев истерично перебил её:
– Ну, хорошо, хорошо, я заплачу! Я куплю эту разрисованную шалашовку на час, так уж и быть, потрачусь ещё раз! В вашем притоне без этого никак, понятно! Сколько она стоит?!
– Боюсь, это невозможно, – терпеливо, но явно
– Ну так я её перекуплю! – Бурхаев вскочил на ноги, полез за пазуху, выхватил бумажник и затряс им перед собой. – Просто назовите уже сумму, чёрт вас дери! Или это будет продолжаться бесконечно?!
Он вдруг стремительно приблизился, схватил меня за руку и выдернул из кресла с такой силой, что я растянулась бы на полу, не поймай Ирэн мою вторую руку.
– Пожалуйста, – она судорожно попыталась освободить меня от бурхаевского захвата, – отпустите девушку, мы не имеем права оказывать на неё физическое воздействие! Её постоянный гость…
– Да мне насрать на её гостя и на вас заодно! – Бурхаев усилил хватку, и я вскрикнула от боли в безжалостно вывернутой кисти. – Или она сейчас же рассказывает, где может быть мой сын, или я ей шею сверну!
Что-то крича друг другу, они продолжали дёргать меня в разные стороны так, что моя голова болталась на плечах, а зубы лязгали. Я уже совершенно перестала что-либо соображать и была готова издать вопль ужаса, когда пришла неожиданная помощь.
Тяжёлая, тёмного дерева входная дверь вдруг распахнулась без стука, и на пороге появился Ральф. Его волосы были взъерошены, словно он только что поднялся с постели, рубашка застёгнута лишь на нижние пуговицы, глаза, сейчас снова казавшиеся чёрными, грозно блестели.
– Что здесь происходит? – вопросил он очень спокойным, даже учтивым голосом, который совершенно не вязался с его внешним видом.
От неожиданности Ирэн и Бурхаев одновременно выпустили меня, и я всё-таки плюхнулась попой на ковёр, продолжая изумлённо таращиться на так внезапно появившегося Доннела.
– Ральф?! – воскликнула Ирэн, удивлённая не меньше меня. Она судорожно поправляла волосы, растрепавшиеся во время противостояния Бурхаеву, а в расширившихся глазах появился неподдельный испуг. – Что ты здесь…
– Да вот решил зайти, – оборвал её Доннел, решительно пересекая кабинет, – и, как выяснилось, – не напрасно.
Он остановился возле меня, помог подняться на ноги, окинул быстрым, но внимательным взглядом. Убедившись, что со мной всё в порядке, обернулся к застывшей управляющей и повторил вопрос:
– Так что происходит? Почему Дайника оказалась здесь без моего ведома? Насколько я помню, это противоречит правилам. Разве не нужно было спросить разрешения на то, чтобы отзывать от меня девушку, за которую я заплатил?
Ирэн нервно прокашлялась, её зрачки бегали.
– Произошло
– Неужели? – Ральф держал ладонь на моём плече, и у меня не появилось желания высвободиться. – И поэтому вы двое трясли её, как грушу?
Он перевёл глаза с Ирэн на Бурхаева, который, в отличие от управляющей, не выглядел смущённым. Скорее, раздосадованным. И взгляд Ральфа встретил уверенно.
– Это было недоразумение, – быстро сказала Ирэн. – Мы все на нервах. Исчезновение этой девушки повлекло за собой ряд неприятностей, вот и…
– Это ваши проблемы, – отрезал Ральф. – Что вы хотите от моей девочки?
Разумеется, он сказал «моей девочки», имея в виду вовсе не то значение, какое обычно вкладывают в такие слова, но мне всё равно стало неожиданно приятно. Я даже приосанилась, подняла опущенную до этого голову, расправила съёженные плечи. Что бы ни произошло между мной и Ральфом ранее, но в эту секунду я снова была ему искренне благодарна.
– Она должна что-то знать! – воскликнула Ирэн. – Они попали сюда вдвоём и всегда держались вместе!
Ральф указательным пальцем приподнял мой подбородок, посмотрел сверху вниз.
– Ты что-то знаешь, милая?
У меня хватило ума отрицательно потрясти головой.
– Ей ничего не известно, – сообщил Доннел Ирэн. – Ты довольна?
Ты? Неожиданно меня тревожно царапнуло такое свойское обращение Ральфа к нашей управляющей. Насколько я знала, во всём Оазисе тыкать ей позволялось лишь доктору Ватсону да Карлу, её заместителю, но он появлялся здесь редко.
– Нет, не довольна! – вспылила Ирэн и, словно разом забыв о Ральфе, вперила в меня пронзительный взгляд. – Хочешь сказать, что твоя Ярина пропала, а ты так спокойно на это реагируешь?! Алла говорит – спишь, как сурок, а доктор ни разу не видел тебя в клинике после того, как вы ушли оттуда вдвоём! И ты думаешь, после этого я поверю, что тебе ничего не известно?!
Я пожала плечами: не хотите, не верьте. А Ральф перешёл в наступление:
– Девочка потеряла единственную подругу, она расстроена и напугана! А тут ещё вы вцепились в неё, как клещи! Ты получила ответ на свой вопрос, чего ещё хочешь?
– Ральф! – в голосе Ирэн зазвучало отчаяние, а меня снова задела их панибратская манера общения. – Мы в очень трудном положении! Убытки, которые понесёт заведение, если девицу не найти, могут быть чудовищными! А ты, вместо того чтобы помочь, начинаешь сводить старые…
Тут она замолчала так резко, словно окончание фразы кто-то обрубил ножом. Метнула злой взгляд на меня, нервно сцепила руки в замок.
Ральф какое-то время молчал, вопросительно приподняв брови, но, не дождавшись продолжения, с плохо скрытым злорадством ответил: