Оазис
Шрифт:
– Да вставай же ты! – Алла ухватила меня за плечо, затормошила. – Ирэн сама сюда пришла, внизу тебя ждёт…
– Уже не внизу, – раздался от дверей ледяной голос, и Алла испуганно выпрямилась, а Яринка, до этого сидящая на кровати, наоборот, легла, натянув одеяло до глаз.
Примечательно, что это был второй раз, когда управляющая лично посетила наш скромный домик, и оба раза – из-за меня. В первый свой визит она принесла мой прибывший из ателье дебютный костюм. И тогда выглядела совершенно иначе: лучилась воодушевлением
Красивое лицо Ирэн покрылось красными лихорадочными пятнами, губы сжались так, что почти исчезли, глаза метали молнии. На какой-то сумасшедший миг мне показалось, что в номере появилась странным образом похорошевшая Агафья, и я похолодела в суеверном ужасе. Но наваждение прошло, стоило управляющей заговорить. Её голос-колокольчик нельзя было спутать ни с чем другим. Только сейчас он звенел резко, скрипуче, совсем не мелодично.
– Твой аукцион закрыт, – чуть ли не с ненавистью бросила мне Ирэн. – Тебя купили на год. Сегодня отправляешься к новому хозяину.
Алла тихонько охнула и опустилась на Яринкину кровать. Сама Яринка придушенно пискнула из-под одеяла, не то от изумления, не то от того, что Алла придавила её своим весом. А я замерла без движения и только смотрела на поджатые губы Ирэн, ожидая, когда они разомкнутся и произнесут имя того, кто меня купил.
– Доннел, – наконец выплюнула управляющая почему-то обвиняющим тоном. – Это Ральф Доннел.
Алла снова охнула, на этот раз громче. А я несмело улыбнулась, чувствуя, как внутри разливается тепло, то самое приятное и расслабляющее тепло, сопутствующее ощущению полной безопасности.
– Как тебе это удалось? – резко спросила Ирэн, разом стерев улыбку с моего лица. – Почему он вдруг решил тебя купить?
– Не знаю, сударыня, – осторожно ответила я и слегка пожала плечами, чем, кажется, ещё больше разозлила управляющую.
– Не знаешь?! – почти взвизгнула она. – Разве не ты сегодня ночью сидела с ним в ресторане?
– Я. Он меня пригласил поужинать, – моё недоумение росло. Почему Ирэн так злится? Разве покупка девушки, выставленной на аукцион, не является конечной целью всей этой затеи?
– О чём вы говорили? – длинные, унизанные кольцами пальцы управляющей то сжимались в кулаки, то снова выпрямлялись, подобно когтям хищной птицы.
Стараясь не опускать глаз и говорить как можно спокойнее, я ответила:
– Он спрашивал меня про мою прежнюю жизнь. Про нашу деревню, про то, как я оказалась здесь. А потом отпустил. Сударыня, я даже подумать не могла, что он захочет меня купить!
Кажется, получилось довольно искренне. Ирэн бросила на меня последний пылающий взгляд, перевела глаза на Аллу, отрывисто приказала:
– Приготовьте её сегодня. В сорок третий номер.
И вышла, не закрыв за собой дверь.
Несколько секунд мы слушали удаляющийся цокот каблучков,
– Дайка, это правда? – спросила она, расширив глаза в каком-то гротескном изумлении. – Тебя купил Ральф Доннел?
Я лишь кивнула вслед ушедшей Ирэн и беспомощно развела руками.
– А чего она такая психованная? – подала голос и Яринка. – Что ты натворила?
– Да ничего! – неясность ситуации начала меня раздражать. – Понятия не имею, что с ней. Может, встала не с той ноги?
– Да нет, – задумчиво обронила Алла. – Она чем-то разозлена. Сильно разозлена.
– Ну, так я здесь не при чём! – мне вдруг стало обидно за эти подозрительные взгляды, которыми обстреливали меня подруги. – Меня выставили на продажу, и покупатель нашёлся, чего ещё надо?
– Честно говоря, я очень удивлена, – призналась Алла. – Меньше всего ожидала, что твоим постоянником станет Доннел.
– Это почему же? – теперь к обиде добавилось чувство уязвлённого самолюбия. – Недостаточно хороша?
– Не в этом дело, – так же задумчиво, словно беседуя сама с собой, ответила Алла. – Просто я знаю Ральфа, и у него совершенно другие вкусы.
Ральфа? Знает? Почему-то это заявление покоробило меня сильнее, чем всё сказанное ранее, но я заставила себя промолчать, не показать вдруг охвативших меня эмоций.
– И какие вкусы у этого Ральфа? – спросила Яринка, переводя недоумённый взгляд с меня на Аллу.
Та вздохнула, на миг замешкалась, но потом, решительно тряхнув головой, ответила:
– А вот такие. Я – одна из его постоянных пассий. Он покупает ночь или две со мной каждый раз, когда появляется в Оазисе. И ещё с несколькими девушками моего типажа. Но ни разу ни с кем, похожим на Дайку.
Я невольно скользнула глазами по аппетитной фигуре нашей старшей. Высокая грудь, крутые бёдра, покатые плечи… Сдобная булочка, кровь с молоком, пышка – вроде так называют девушек подобного типа? Если да, то я, пожалуй, стручок горошка рядом с ними. Особенно теперь – такая же зелёная.
Наверное, на моём лице ясно отобразились эти самокритичные мысли. Алла быстро добавила:
– Такие, как ты, тоже многим нравятся. Но не Ральфу. До сих пор, по крайней мере. И… ещё кое-что очень странно.
– Что? – испуганно спросила Яринка.
– Аукцион заканчивается, когда кто-то в течение суток не может перебить цену, названную последней. Но с начала Дайкиного аукциона прошли всего сутки. И закончиться так быстро всё могло лишь в одном случае. Если кто-то предложил такую сумму, которую невозможно перебить. Только тогда дальнейшие торги становятся бессмысленными. Выходит, Ральф заплатил за тебя очень много, Дайка. Извини, но неоправданно много.