Оазис
Шрифт:
– Хотите прикурить?
– Благодарю вас.
Он поднес зажигалку к ее сигарете. Глаза их встретились, и он улыбнулся, обнажив ровные белые зубы.
– Вы – Лейси Хьюстон? – И в ответ на ее безмолвный кивок добавил: – Я бы узнал вас повсюду, поскольку являюсь вашим большим поклонником. Меня зовут Джеффри Лоуренс.
Глава 8
Сьюзен просто не знала, что думать. Предложение Ноа застало ее совершенно врасплох. Она никогда не горела желанием увидеть это место изнутри, однако такой случай нельзя было упускать. Внутренние помещения
Но вместо этого она очутилась в атмосфере строгого порядка. Сьюзен поймала на себе взгляд Ноа, он усмехнулся:
– Это не совсем то, что вы ожидали увидеть, не так ли?
Она невольно улыбнулась:
– Пожалуй, вы правы. Мне это место всегда представлялось довольно жутковатым.
– Именно поэтому я и предложил устроить для вас экскурсию.
– Одно мне все же кажется странным – охранник с оружием.
– О, это только для вида. Мы уже убедились на опыте, что это вызывает у пациентов чувство безопасности и к тому же отваживает незваных гостей, что немаловажно для находящихся здесь знаменитостей.
Ноа открыл дверь, и они оказались в довольно большой комнате, где удобные кресла были расставлены вокруг низкого круглого стола. В углу стоял маленький холодильник и на нем – кофейник.
– Пожалуй, это самая важная комната во всем здании, в чем-то сродни операционной в больнице, – сказал Ноа.
Сьюзен осмотрелась вокруг.
– Мне она кажется совершенно обычной.
На его губах играла усмешка.
– Некоторые из наших пациентов так не думают. Они прозвали ее «Змеиным логовом».
Его слова до того поразительно совпали с тем, о чем Сьюзен подумала всего лишь минуту назад, что она ахнула.
– Да, как в том старом фильме. Именно здесь пациенты пытаются бороться с обуревающими их демонами. Они огрызаются и рычат друг на друга, раскрывая свою внутреннюю сущность. Когда я здесь, мне приходится быть отчасти третейским судьей, отчасти укротителем хищных зверей, отчасти отцом-исповедником, отчасти заклинателем злых духов – и все в одном лице. Это комната для сеансов групповой терапии. Тут мы поверяем друг другу свои секреты, делимся своими кошмарами и разыгрываем психодрамы. [6] Мы пытаемся заставить пациента открыть свою душу перед другими такими же, как он, алкоголиками и наркоманами. Если пациенту это удается, то он или она уже на полпути к выздоровлению.
6
Психодрама – вид групповой психотерапии, когда пациенты выступают в качестве актеров и зрителей, причем их роли направлены на моделирование жизненных ситуаций, имеющих личностный смысл для участников, с целью устранения неадекватных эмоциональных реакций и более глубокого самопознания.
– Очень любопытно, – заметила Сьюзен. – А вы хоть изредка допускаете сюда посторонних? Как студентов в колледже, свободно
– Ни в коем случае… – Он вдруг пристально поглядел на нее. – Вы хотите?..
– Вы же сами говорили, что намерены показать мне, как вы тут работаете. Можно ли придумать лучший способ?
– Это стало бы нарушением прав наших пациентов и подорвало бы их доверие к терапевту. А для успешного лечения доверие между врачом и пациентом должно быть полным.
– А если они сами позволят мне присутствовать на сеансе?
Ноа встревоженно посмотрел на нее:
– Погодите минуту! Уж не думаете ли вы просить у них разрешения?
– Нет-нет, Ноа, не волнуйтесь. – Она коснулась его руки. – Это не входит в мои намерения.
– Слава Богу! – воскликнул он с облегчением. – Хэнкс, наш уважаемый директор, и так уже на взводе из-за того, что я вообще впустил вас сюда. Стоит вам сделать что-нибудь подобное, и нам обоим не сносить головы.
Они направились к выходу из комнаты.
– Все ваши пациенты подвергаются групповой терапии?
– Почти все, но время от времени терапевт проводит сеанс один на один с пациентом.
– С некоторыми из ваших знаменитостей? Вряд ли им придется по вкусу каяться в своих слабостях в присутствии других.
– Разумеется, мы обеспечиваем полную секретность, если они сами того желают. Но я настоятельно рекомендую пациентам групповую терапию, и лишь немногие из них упрямятся.
– Я была бы не прочь познакомиться с Лейси Хьюстон, – произнесла Сьюзен задумчиво. Теперь они медленно шли по коридору. – Едва ли она станет возражать. После заметки Синди Ходжез всему миру известно, что она здесь.
– Сначала нужно спросить у нее, – ответил Ноа несколько натянуто. – Мисс Хьюстон производит на меня впечатление довольно замкнутой натуры.
– Я знаю, это звучит банально, но что на самом деле представляет собой Лейси Хьюстон? Мнения о ней настолько расходятся, что…
Двери, ведущие в боковой коридор, с шумом распахнулись, и оттуда выскочил молодой человек в больничной одежде. Он резко остановился, оглядываясь по сторонам.
– Билли! – Сделав два больших шага, Ноа оказался рядом с ним и крепко схватил его за руку.
Длинные, нечесаные белокурые волосы падали на лоб молодого человека, из-под этой завесы смотрели темные глаза, горевшие фанатическим огнем. Взгляд его остановился на Сьюзен. Ей глаза этого пациента показались безумными, однако от них исходило какое-то гипнотическое притяжение.
Молодой человек попытался вырваться, но тут раздался сигнал тревоги, и он сразу сник. Свободной рукой Ноа вынул из-за пояса передатчик и рявкнул в него:
– Говорит доктор Брекинридж. Выключите этот проклятый звонок!
Через мгновение звон прекратился.
– Кто приказал включить сигнал тревоги? – продолжал Ноа гневно. – Им можно пользоваться только в экстренных случаях. Вы, наверное, уже напугали до смерти всех в этом помещении.
– Но случай действительно экстренный, доктор, – донесся слабый, как жужжание насекомого, голос из передатчика. – Билли Рипер потерялся где-то в коридорах Клиники.
– Теперь уже нашелся. Он со мной. Как ему вообще удалось выбраться? Я же распорядился, чтобы двери в его палате всегда оставались запертыми.