Оазис

Мэтьюз Патриция

– Так вот что означала ваша идея «раздеться до трусиков», чтобы оказаться на равных? – спросила она сухо.

– Это уж понимайте как хотите.

Лейси вдруг почувствовала приятное возбуждение – словно кровь в ее жилах внезапно убыстрила свой бег. Вот уже в течение многих месяцев ей не доводилось испытывать влечения ни к одному мужчине, и она догадывалась, что именно это и было главной причиной ее беспокойства в последнее время.

– Да, мне действительно нравится джаз. Но я должна сначала позвонить Ван Хорну.

– В

вестибюле есть телефоны-автоматы, – проговорил Тай с легкой улыбкой на губах.

Спустившись пешком на первый этаж – она наотрез отказалась снова довериться лифту, – Лейси подошла к автомату, чтобы позвонить Ван Хорну. Прислушиваясь к телефонному гудку, она не сводила глаз со своего нового знакомого, который стоял в нескольких футах от нее, куря сигарету, зажженную для него швейцаром. Даже когда он стоял неподвижно, казалось, что он все время чуть-чуть устремлен вперед, словно мчится на горных лыжах по опасному склону.

В трубке раздался мужской голос:

– Ван Хорн слушает.

– Мистер Ван Хорн, это Лейси Хьюстон. Мне очень жаль, но вышло так, что я не смогу присутствовать на вашем приеме.

– Это достойно сожаления, моя дорогая, – произнес ее собеседник с едва уловимым британским акцентом. – Я особенно рассчитывал на встречу с вами. Не знаю, говорил ли вам об этом Джейсон, но у меня возник замысел нового фильма, и главная роль там прямо-таки создана для вас.

– Да, он об этом упоминал. Что до меня, то мне не терпится вернуться к работе.

– У меня есть черновик сценария. Не хотите ли на него взглянуть?

– Да, с большим удовольствием. Не могли бы вы прислать его мне с курьером? Я собираюсь провести здесь еще пару недель.

– Да, конечно. Только дайте мне ваш адрес.

Спустя полчаса Тай Медина привел Лейси в свою квартиру. Она, правда, располагалась не на вершине небоскреба, но явно была очень дорогой.

– Не знаю, как насчет апартаментов Ван Хорна, но ваше жилье мне вовсе не кажется убогим, – заметила Лейси.

– Для меня сойдет, – пожал он плечами. – Я провожу здесь всего несколько месяцев в году.

– А все остальное время?

– То там, то здесь. – Тай устремил на нее взгляд своих темных глаз. – Я только на прошлой неделе вернулся из Центральной Америки. Там сейчас идет гражданская война.

– Война? – переспросила Лейси, явно удивленная.

– Да, – ответил он небрежно. – Я – наемник и сражаюсь за деньги.

– На чьей стороне?

– На той, которая больше платит. Там есть ванная, если вы захотите умыться или, может быть, принять душ. – Он указал рукой, куда надо идти. – А в коридоре рядом с ванной, в платяном шкафу, найдется несколько женских халатов. Я уверен, что один из них вам подойдет.

Его беззастенчивый взгляд словно подстрекал ее расспросить подробнее, откуда взялись эти халаты.

Когда Лейси шла по коридору

к ванной, ее преследовал вопрос: во что она в конце концов ввязалась? Наемник? Она уже собиралась повернуть обратно и спросить его, не берет ли он плату и за свои сексуальные услуги, однако воздержалась.

Остановившись перед шкафом, она отодвинула дверцу. Там висело с полдюжины халатов различных цветов и размеров. Лейси тихо рассмеялась. Неужели он содержал тут целый гарем?

Примерно пятнадцатью минутами позже она вышла из ванной, завернувшись в один из халатов, раскрасневшаяся, с приятным покалыванием на коже после душа.

Тай тоже был в халате. Он склонился над кофейным столиком. Тихо играла музыка – соло на трубе Бикса Бейдербекке. Когда Тай выпрямился и отступил на шаг, Лейси удивленно взглянула на него.

На стеклянной столешнице все уже было приготовлено – четыре дозы кокаина, белого, как сахар, и две красно-белые соломинки, каждая в три дюйма длиной.

Тай гордо сообщил:

– Я привез его из Центральной Америки. Самый лучший кокаин, почти чистый.

Белый порошок и манил, и отталкивал Лейси. Прежде она никогда не употребляла кокаин. Что плохого, если она лишь на один вечер откажется от своего правила? Вся тоска минувших недель немедленно улетучится, как и не бывало.

Она рассмеялась немного нервно:

– Что, никаких серебряных ложек? Никаких стодолларовых банкнот?

Тай пренебрежительно пожал плечами:

– Кому нужны все эти барские причуды? Так будет ничуть не хуже. – Он отвесил ей иронический поклон. – Только после вас, миледи.

Лейси опустилась на колени перед низким столиком. Крепко зажав пальцем одну ноздрю, она вставила в другую конец соломинки и вдохнула дозу кокаина, как это не раз проделывали на ее глазах друзья. И сразу почувствовала легкое жжение под глазами и ощущение горечи в горле. Она повторила ту же процедуру с другой ноздрей, уселась и закрыла глаза, между тем как Тай, примостившийся рядом с ней на корточках, тоже вдохнул пару доз.

Кайф пришел через несколько минут. Что-то приятное пробегало по нервам, подобно успокаивающему бальзаму. В то же время Лейси ощутила прилив энергии. Она знала, что человек, сидящий рядом с ней, желает ее, и для нее это было дополнительным стимулом.

– Пойдем, Лейси.

Тай встал и протянул руку. Она позволила ему поднять себя и заключить в объятия. Халат у нее на груди распахнулся. Его губы словно поддразнивали ее, пальцы ласкали грудь. Кожа ее стала до крайности чувствительной. Она чувствовала биение его отвердевшей плоти у своего бедра.

Тай провел Лейси в спальню. Словно в тумане она увидела круглую кровать с темными атласными простынями. Больше она почти ничего не могла разглядеть. Ее возбуждение достигло наивысшей точки, и она понимала, что это только усилит наслаждение от близости с Таем.