Оазис грез
Шрифт:
Клео просила о встрече. Джасмин выбрала для этого кафе в центре бейрутского района Ра. Обычно она не посещала этого заведения, за исключением таких случаев, как этот, когда встречалась с людьми и не хотела, чтобы ее видели с ними в отелях «Финикия» или «Сент-Джордж». В тот самый момент, когда Клео села за стол, Джасмин поняла, что Клео удивлена выбором места встречи. Выражение на ее лице показало обиду.
Клео заказала кофе и, сняв слишком большие очки от солнца, уставилась на Джасмин, которая снизошла только поздороваться с ней.
– Я
Джасмин склонила голову:
– Вы бы могли спросить меня об этом по телефону. И получили бы такой же ответ: не нравитесь, не особенно нравитесь.
– Вы считаете, что вы лучше меня.
– Клео, если это все, что вы хотели сказать, то я зря трачу свое время.
Джасмин собиралась было уйти, но Клео поспешила:
– У меня есть кое-что, что вам может пригодиться, нечто ценное для нас обеих.
Джасмин села и оглядела, что происходит вокруг. Соседние столы были не заняты, и никто в зале, казалось, не обращал на них особого внимания.
– Слушаю вас.
– Но я не уверена, что могу вам довериться.
Джасмин задумчиво посмотрела на нее. Девушка чувствовала себя неуверенно, вела себя с вызовом, но не испытывала страха. Может быть, ее информация действительно стоящая?
– Вы нуждаетесь в моей помощи, – прямо заявила ей Джасмин.
– Да.
– Но как только вы сообщите мне что-то… что я смогу использовать… вы не сможете никак воздействовать на меня. Вы мне вообще можете не понадобиться.
– Это верно, – ответила Клео натянутым голосом. – Но вы поступите глупо, если подведете меня таким манером. Но вы все равно можете поступить именно так, потому что такой уж вы человек.
– Ничего себе комплимент, – пробормотала Джасмин. – Ну, что же, решать вам, Клео. Ни вы, ни я не можем просидеть здесь весь день.
Клео подалась вперед:
– Речь идет о Пьере.
– Что же с ним стряслось?
– Вы знаете, что он покупает для меня все, практически все, что я ни захочу.
Джасмин оценивающе посмотрела на Клео.
– Он разорился, – произнесла Клео, улыбнувшись, когда заметила удивление в расширившихся глазах Джасмин. – Вы не знаете об этом, правда?
– Вы несете чушь, – отрезала Джасмин. – У Пьера куча денег.
– Нет, дорогая моя, – промурлыкала Клео. – У меня теперь куча его денег. И он передает их мне все больше. Взгляните на меня, Джасмин. Подумайте обо всем, что он приобрел для меня, потом умножьте это на десять. Неужели вы думаете, что даже у Пьера может оказаться столько наличности от его заработков и инвестиций? Неужели вы этому поверите?
– Что вы хотите сказать этим, Клео? – наконец спросила она.
– Что Пьер – вор, – ответила Клео, самодовольно покривив губы. – Ворует по-крупному.
– Надо представить какие-то доказательства, – холодно заметила Джасмин.
Клео пошарила в своей сумочке и вынула копии документов, которые Пьер хранил на полочке своего сейфа. Через несколько минут для Джасмин стало ясно, что Пьер был большим идиотом,
– Полагаю, что там, откуда вы взяли эти бумаги, имеются и другие документы? – высказала предположение Джасмин, постукивая ноготком своего пальца по стаканчику.
– Много.
– И что же вы собираетесь с ними делать, Клео?
– Пока что абсолютно ничего. Но может наступить такой день, когда Пьер начнет чересчур рисковать. Или потеряет бдительность, допустит ошибку. Я подстраховываю себя, делясь этой информацией с вами.
– Вот как? Почему вы думаете, что я не поступлю иначе и не расскажу Пьеру о вашем маленьком секрете? Хотя он и в отчаянном положении, он все равно вышвырнет вас за дверь.
– Ах, Джасмин! Не думаю, что вы так поступите. Теперь это стало и вашим маленьким секретом. Не думаете ли вы, что и я могла кое-что узнать о вас за это время? Вы дорожите тайнами. Вы, как скряга, постоянно их собираете и коллекционируете, используете их только в удобный момент, когда можете получить от них максимальную выгоду. Нет, вы не расскажете об этом Пьеру. Вы сохраните это в своей памяти до тех пор, пока вам это пригодится.
Джасмин усмехнулась:
– Вы ведете со мной очень опасную игру.
– Опасная игра для меня уже началась, – парировала Клео. – Поэтому мне надо подстраховаться.
– Какой конкретный смысл вы вкладываете в это?
– Если Пьер провалится, то я не хочу загреметь вместе с ним. Хочу, чтобы у меня оказалось достаточно денег, чтобы жить также, как сейчас, до конца своих дней.
– У вас и сейчас их предостаточно!
– Не смешите меня, Джасмин! Это вам не идет. То, о чем я говорила сейчас с вами, составляет какой-то жалкий миллион долларов.
– И если, как вы сказали, что-то случится с Пьером, почему я вообще должна вам что-то платить? Для вас будет слишком поздно что-либо получать.
Клео засмеялась:
– Какое у меня имеется средство против вас, так, что ли? Джасмин, если вы не заплатите, то я столько вылью дерьма на ваш снежно-белый престиж, что вы диву дадитесь. Я дам показания в суде, что я, ужасно напуганная простая девушка, пришла к вам за советом, когда узнала о недостойном поведении своего любовника. Понятно, что вы уговорили меня молчать, и просто ради перестраховки я запишу это в свой дневник… Вам понятна моя мысль, Джасмин?
– Даже очень.
– Значит, мы договорились?
Джасмин поднялась и поправила свою шляпку.
– Мы договорились, Клео. Миллион долларов в банке по вашему выбору, если что-то случится с Пьером. И ничего больше. Понимаете? Ничего!
Клео бросила мелочь на блюдечко со счетом.
– Можете притворяться и строить что-то из себя и дальше, Джасмин. Я делать этого не собираюсь, мне это не нужно. – Она взглянула на монетки. – Знаете, в людях, подобных вам, меня раздражает то, что они считают возможным ни за что не платить. Но на этот раз такой номер не пройдет. Вот почему, Джасмин, за кофе плачу я.