Оазис грез

Шелби Филип

Майкл подался вперед на трибуне, приняв вызывающую позу.

– Не знаю, о чем вы говорите! Вы безумец!

– Это входило частью в великий замысел, не так ли? Преступный заговор, состряпанный вами… – Он сделал паузу. – И вашей сообщницей.

Арманд выбросил вперед руку, указывая пальцем на Джасмин. Стоявшая рядом с ней Катя ужаснулась. И тут же заметила издевательскую улыбку на губах Джасмин.

– Мой отец… – прошептала Катя. – Значит, к вам побежал Пьер, когда мой отец пригрозил разоблачить его! Вы подстроили ему смертельное дорожное происшествие и потом

распорядились прикончить английского банкира, когда Дэвид Кэбот вплотную приблизился к нему. Значит, вы, как был убежден Арманд, стояли за спиной Пьера, хотя Арманду и в голову не приходило, что за спиной может стоять не мужчина, а женщина.

Катя с таким всепоглощающим напряжением смотрела на Джасмин, что даже не заметила, что Майкл стал пятиться к краю трибуны.

– Это не все, – громко говорил между тем Арманд, оглядываясь по сторонам и видя, как лихорадочно записывают журналисты сказанное и увиденное в свои блокноты.

– К жульничеству Майкла Саиди двигала не только жажда денег… денег, которые он использовал, чтобы расширить империю торговли наркотиками и рабами…

Это разоблачение вызвало взрыв громкого негодования среди журналистов.

– Несомненно, он и Джасмин считали, что если вызовут хаос в «Мэритайм континентале», то я брошусь на помощь этой компании. Единственный способ достать такое количество денег заключался в продаже казино. А кто бы от этого выиграл? Пьер Фремонт, сам растратчик!

Репортеры с жадностью ловили каждое слово.

– Но я не счел, что он может быть сообщником. Поэтому осталась только Джасмин.

Джасмин откинула голову назад и нагло рассмеялась:

– Все это пустые выдумки. У тебя нет доказательств. Ты меня не притянешь.

– Майкл! – рявкнул Арманд.

Катя повернулась и увидела, как Майкл нырнул за сцену.

– Повсюду расставлены полицейские! – кричал Арманд. – Вам не уйти!

В это мгновение раздался резкий хлопок, несомненно выстрел из пистолета.

Траур в Бейруте принимает разные формы, но никогда не отвлекает население от трудовой и иной деятельности. Родственники и близкие друзья перебитых зуамов не пропустили ни одного момента из разыгравшегося в клубе прессы спектакля. Через час начались собрания, которые продолжались весь день. Верны или неверны были разоблачения в отношении Майкла Саиди – неважно. Суть состояла в том, что политически он стал конченым человеком. А с ним вместе и Джасмин Фремонт. Ее обличье вдовы потускнело. За сладким чаем марки «Чивас ригал» и за сигаретами было достигнуто общее согласие относительно нового лидера.

Новое поколение зуамов вздохнуло с облегчением. Теперь они заявят свои права на страну. Покончат с анархией, и как только новый кандидат объявит о своих намерениях, в стране восстановится спокойствие.

Произойдут большие перемены и все останется по-старому… Так оно и должно быть.

– Как ему удалось улизнуть, черт возьми? – возмущался Арманд.

Незадачливый начальник полицейских сил Бейрута заерзал на стуле. Он совершенно не знал, что сказать человеку, которого всего

несколько часов назад считали умершим и похороненным и который вдруг появился у него в дверях живой. То, что рассказывал Фремонт, тоже звучало невероятно, но поскольку шеф полиции великолепно знал, как делаются дела в Бейруте, то он очень внимательно выслушал и точно выполнил указания Фремонта.

Если ему удалось воскреснуть из мертвых, то что же говорить о других вещах, на которые он способен? Шеф гадал об этом и незаметно осенял себя крестом, чтобы отогнать дьявола.

– Я без лишней огласки принял к исполнению ваши предложения, – оправдывался он. – Все выходы перекрыли. Никто не мог предположить, что месье Саиди вооружен.

– Или что ваши люди не способны стрелять с близкого расстояния! – подзадорил Арманд.

Арманд опустился на мягкие подушки кожаного дивана в канцелярии клуба прессы. Ему казалось, что его правый бок пылает, кожа стала липкой, а голова раскалывалась.

– Достаточно, – резко бросила Катя. – Оставьте нас наедине.

Полицейские чиновники колебались, потом вышли вереницей. Катя подошла к Арманду и подала ему стакан ледяной воды.

– Они найдут его, – сказала она ободряюще. – Его фотографии передают по всем телевизионным каналам. Он не уйдет!

– Он может улизнуть и улизнет! Не преуменьшай способности этого человека.

– Если бы только Джасмин сказала нам кое-что! – расстроенно произнесла Катя.

– Она не вымолвит ни слова.

Джасмин была задержана полицией, но отказалась что-либо говорить. Она дьявольски хорошо знала, думала Катя, что еще неизвестно, кому поверят – Арманду или ей. Обвинения могли бросить на нее большую тень, но у Арманда не было доказательств, чтобы добить ее. Полиция может держать ее под арестом только до тех пор, пока не появится ее адвокат и не потребует, чтобы ей либо предъявили обвинения, либо освободили.

– Существует только один человек, который знает, куда скрылся Майкл, – медленно произнесла Катя.

Когда она назвала имя, Арманд кивнул:

– Вполне вероятно.

– В нем наша единственная надежда, – продолжала Катя.

– Но сначала мы должны сделать что-то иное, – заметил Арманд.

Печаль в его глазах подсказала Кате, что именно он имел в виду.

– Разве это нужно, Арманд? После всего, что произошло, разве нужно тебе доделывать все это?

– Особенно после всего, что произошло, – Арманд с нежностью смотрел на нее. – Все кончено, Катя. Что бы мы ни сделали, это не вернет былого.

– Это в высшей степени странно, месье Фремонт, – говорил Шариф Удай. Его маленькие черные глазки не моргая смотрели на Катю и Арманда.

– Ничего подобного, если вы действительно хотите приобрести «Казино де Парадиз», – возразил Арманд.

Хотя время уже клонилось к полудню, представитель султана Брунея был закутан в большую кипу шелка в форме традиционной одежды, которая закрывала все, включая ступни ног. Его окружали лондонские адвокаты, которые оказывали содействие в качестве брокеров при покупке «Казино де Парадиз».